На один раз

Но то, что Алекс услышала, заставило её молча уйти, ничем не выдав своего присутствия. И даже не намекнув ни одному из них, что она всё знает, разорвать отношения, расстаться с единственной подругой и заслужить прозвище Босая кармелитка."

"В другом высшем учебном заведении её, наверное, прозвали бы просто Монашка, но уровень общей образованности и снобизма в её университете зашкаливал настолько, что в одном прозвище острякам удалось совместить и её неприступность, и насмешку над обувью на плоской подошве, что она носила, стесняясь своего высокого роста, и её молчаливость, закрытость, даже нелюдимость, что, видимо, воспринималось как высокомерие, и строгую «монашескую» одежду, и даже намекнуть на «нищенство» — её положение бедной родственницы в родной семье.

Тогда ей хватило самообладания не дрогнуть. Она отрешилась, отодвинулась от ситуации, наблюдала словно со стороны. Также было и на маминых похоронах, когда Саше казалось, что это происходит не с ней. Но сейчас она паниковала.

Остро ощущала себя в эпицентре событий. И стыдливый румянец на её щеках не могла скрыть никакая косметика.

Лёгкое строгое пальто и шарф в цвет волос казались Александре элегантными, когда она собиралась на встречу. Но едва двери лифта открылась, блестящая сталью на сером мраморе стены надпись «ТОР-Групп» поразила изысканностью, офис — сочетанием хорошего вкуса и лоска, а стоящая за конторкой регистратора девушка небрежно ей улыбнулась, Алекс почувствовала себя замухрышкой.

— Госпожа Квятковская? — уточнила регистратор.

И, словно заранее знала, что отвечать, уведомила: — Давид Борисович сейчас занят, у него важный разговор, но скоро вас примет. Пройдёмте за мной.

Она обогнула стойку и пошла впереди по длинной галерее, переступая в туфлях на высоченных каблуках по мраморному полу с таким изяществом, что Саша, едва волоча ноги в своих «говноступах», ощутила себя ещё и неполноценной.

«Если дежурный регистратор в его компании выглядит так, словно только что сошла с подиума, как должна выглядеть его любовница? — безрадостно подумала она.

И сама себе ответила: — Точно не так, как я».

Но деваться было некуда, и Александра шагала по остеклённой галерее за Мисс Мира в офисе Давида Гросса, разглядывая картины на стенах с одной стороны и любуясь панорамой города с высоты птичьего полёта с другой. Сама себе Алекс сейчас напоминала юную селянку, которой выпала честь быть съеденной чудовищем ради спасения родной деревни.