Онлайн-библиотека книг
— Живот-то втяни, так точно, — ткнул он в рыхлое брюхо и тихо засмеялся, когда Мишка тщетно пытался напрячь пресс.
Они стояли в большом вестибюле, ждали, когда Александра вернётся из туалета.
Угрожай ей действительно какая-то опасность, Давид, конечно, нанял бы профессионалов. Но сейчас ему было важнее, чтобы её сопровождал преданный ему человек. Который, может, и выглядел рыхлым, но, как сдобную булку не вырвешь из его рук, из него не вытянешь никакую информацию, а сейчас именно это Давиду было важнее всего — конфиденциальность.
— Можем ехать, — снисходительно разрешила Алекс, забрав у Михаила цветы. — И да, кстати, это тебе, — протянула она Давиду пакет.
— Подарок? — удивился он.
Алекс усмехнулась. Она так и не спросила про тест. Впрочем, раз Давид её здесь не оставил и не уехал, результат был таким, как она и ожидала.
Мишка придержал для неё дверь. Давид отстал. В пакете лежала грёбаная лупоглазая рыба, которую он забыл в магазине. Чёртова девчонка!
Он смотрел, как ветер подхватил её длинные вьющиеся волосы, как легко, беззаботно она сбежала по ступенькам, как покачивался тяжёлый букет в её руке.
День, когда ничто уже не будет прежним.
Момент, с которого его жизнь изменилась навсегда.
Он будет отцом.
Глава 41"
"Чего никак не ожидала Саша, когда соглашалась на своё добровольное заточение в доме Давида, что Давида там как раз и не будет.
Но это она, конечно, узнала потом.
Сначала Давид просто не поехал с ней из клиники.
Саша не удивилась, понимала: человек занят, заниматься её заселением ему некогда — у владельца огромной компании, наверное, не всегда есть время в спортзал сходить (чего по его накачанному прессу, конечно, не скажешь), то рабочее собрание, то деловая встреча, то пожар, не то, что изображать из себя коменданта общежития и рассказывать новобранцу Квятковской: тут у нас камбуз, тут ватерклозет, а сюда лучше не ходить, потому что а-та-та.
В общем, Саша не встревожилась. Тем более приняли её тепло. Оказалось, домом управляют приёмные родители Михаила. Его папа, Юрий Иванович, строгий, немногословный, седовласый мужчина с военной выправкой и любовью к порядку. И его мама, очень приятная и крайне деликатная Галина Ильинична, как она представилась — Ильинишна. Другие слова с «чн» она тоже произносила через «шн», чем вызывала у Алекс неконтролируемый эстетически-лингвистический восторг.
