И я не заболела.
– Значит, в понедельник! – повысил голос отец. – И возьмешь больничный. И выключишь мобильный телефон, если тебя будут искать.
– Никто не будет меня искать!
– Телефон все равно выключишь, – велел отец, – а там посмотрим…
Варино сознание зацепилось за этот выключенный телефон, и мысли опять замелькали и засуетились, как рыбки в садке, и Варя точно знала, что должна немедленно, сию же секунду поймать одну из них, и никак не могла сообразить, какую. Она знала только, что это очень важно, что это самое главное, что она должна сделать, но у нее не получалось.
– Так что, Варюша…
– Папа, папа, – перебила Варя, напряженно следя за рыбками-мыслями, – подожди…
В дверь позвонили, отец быстро и виновато затушил сигарету, утвердил табуретку над безобразным, выжженным пятном, неловко потянувшись, приотворил окно и пошел открывать.
Варя взялась за лоб. Что-то было сказано… что-то очень важное. Она думала об этом важном когда-то, а потом позабыла, и теперь ей нужно все вспомнить, обязательно нужно!.
. Рыбки-мысли метались в разные стороны, и она никак не могла за ними уследить.
– Варя, к тебе пришли.
– Пап, подожди, не мешай мне!
– Варя.
Она посмотрела на отца. Тот стоял в дверях, выпрямившись, с крайне независимым видом. Как правило, этот вид не предвещал ничего хорошего. Когда в шестом классе Варе влепили в четверти двойку по русскому и вызвали в школу обоих родителей, отец, вернувшись, стоял в дверях с точно таким же независимым видом. И на втором курсе, когда решено было объявить бойкот деканату и принципиально не сдавать сессию, пока деканат не заменит истеричку, преподававшую им линейную алгебру, отец, вернувшись после разговора с деканом, выглядел точно так же.
И когда Варя устраивалась на работу в «Эксимер»! Во всех случаях дело заканчивалось страшным скандалом, и Варя перепугалась, позабыв о мечущихся рыбках в садке!
– Папа, что такое?
– К тебе пришли, – сообщил отец очень холодно.
– Кто?
– Я не знаю.
Варя выскочила из кухни и нос к носу столкнулась… с Вадимом, который рассматривал себя в зеркале.
Кроме Вадима, там еще отражались вешалка с двумя темными и одним светлым пальто и картина, на которой был нарисован луг, а на лугу стожок и березка.
– Привет, Варь, – поздоровался Вадим как ни в чем не бывало.
– Привет. – Она ничего не понимала. – Тебя Марк Анатольевич прислал? На работу надо?
– Никто меня не прислал, – возмутился Вадим и сунул ей букетик, состоявший из трех желтых хризантем. Варя букетик приняла.
