Что за манера, ей-богу!
– Марина, вы только не беспокойтесь! Ничего не происходит. Мне просто нужно… знать.
– Если бы вы всего этого не говорили, я бы точно меньше беспокоилась!
– Извините меня! – это было сказано почти умоляющим тоном.
Фу-ты, ну-ты!.. Да что ты не мычишь не телишься!
– Марина, Разлогов перед смертью с вами не встречался?
Великая русская актриса перепугалась. На этот раз по-настоящему. Совсем не так, как пять минут назад, когда ей показалось, что на нее собирается напасть маньяк. Куда сильнее!
– Что с вами? Марина Олеговна, что случилось?!
Волошин ничего не понимал.
Лицо у бывшей разлоговской жены вмиг состарилось и умерло. Только губы дернулись напоследок и замерли.
– Марина?
– Я с ним не встречалась! Сколько раз можно повторять! Я уже говорила его… Матрене или Федоре, как ее там!
– Глафире, – осторожно подсказал Волошин.
– Да! Да! Я вообще почти не встречалась с этим вашим Разлоговым!.. Он заезжал накануне вместе с ней, и она это прекрасно знает, а больше я его не видела!
– А… когда Глафира Сергеевна спрашивала вас об этом?
– Когда вы притащили ее в мой дом, вот когда! Господи, почему вы не даете мне никакого покоя?! В чем я виновата?! Зачем вы меня пугаете?!
– Марина, что вы! Вы только не плачьте, умоляю вас! Я не хотел вас обидеть! И пугать тоже не собирался!
«Что ему нужно? – думала пришедшая в себя Марина.
– Зачем он спрашивает? Что он может… знать? Да нет-нет, успокойся. Знать он уж точно ничего не может!»
Детским неловким движением она вытерла влажные то ли от слез, то ли от дождя глаза, прерывисто вздохнула и понурилась.
Краем глаза она видела, что журналистка Олечка выбралась из кафе и теперь топчется на крылечке и посматривает в их сторону.
– Мне тяжело говорить о его смерти, – призналась великая актриса. – Все же он был моим мужем, Марк! И мы любили друг друга…
Такая сентиментальная чепуха обычно нравится мужчинам, особенно когда речь идет об их «покойном друге». Марк Волошин, по крайней мере, в эту чушь поверил.
– Да он вообще, кроме вас, никого не любил, – сказал Волошин мрачно.
– Вы простите меня, Марина. Я вас расстроил. А дело-то, в общем, пустячное. Я никак не могу найти некоторые бумаги. Я точно знаю, что они должны быть, а найти не могу.
– И… что? – не поняла Марина.
– Я подумал, вдруг они у вас. Может, он оставил вам что-то на хранение!
– Мне?! – поразилась великая актриса. – Вы думали, что Разлогов мог мне оставить какие-то там бумаги?! Марк, вы сошли с ума. Совершенно точно.
