Ей было проще — она рассталась со своей свободой еще на родине, когда приняла решение идти в услужение к немцам.
Первое, что увидели девушки, когда построились на задней площадке дома у хозяйственных построек — это железную бочку, в которой Войтек сжигал их вещи. Урсула подавала ему одежду, в которой они приехали в Германию, и она отправлялась в пожирающий их огонь. Лена вытерпела, когда поляк отправил в бочку ее платье и пальто, швырнул туфли. Но когда в руках у Войтека оказалась сумочка, в которой она бережно все эти хранила то, что осталось от прежней жизни, нервы не выдержали.
Ей казалось, что поляк пожалеет ее. Недаром же так посмотрел в ее глаза и еле заметно кивнул, когда они оставили Ленину сумочку и узел Янины на площадке, уходя к озеру. Но нет, вот она в руках Войтека. Мгновение, и она скрылась в яростном жерле огня."
"— Сволочь! Немецкий лизоблюд! Дрянь польская! — сорвалась Лена в крик, который прервался ладонью Катерины, с силой прижатой к губам. Второй рукой сильная подруга захватила плечи Лены в крепкой хватке, что та могла только дергаться бессильно.
Войтек отвел в сторону взгляд и продолжил свое дело — теперь в огонь полетел узел Янины. Он не помещался в бочку, и поляку пришлось протолкнуть его палкой. Янина, стоявшая рядом с Леной, все еще сопротивляющейся хватке Катерины, лишь беззвучно заплакала.
Спустя минуту Лена успокоилась, понимая, всю бессмысленность приступа ярости сейчас. Ни к чему тратить свои силы на то, чтобы плакать. Нужно было думать о том, как сбежать из этого проклятого места.
— Умница, — похвалила незаметно для всех подошедшая со стороны дома фрау Биргит. Немка некоторое время помолчала, глядя на огонь, в котором догорали одежда и личные вещи девушек, а потом заговорила. — Я знаю, что это тяжело. Но я не могу рисковать благополучием дома и здоровьем его обитателей. Через месяц вы получите жалование и сможете купить себе других милых сердцу безделушек. А теперь вытрите слезы. Баронесса желает взглянуть на вас.
Замок был внутри не менее роскошен и прекрасен, чем снаружи. Пройдя через узкий темный коридор для прислуги, их маленькая процессия во главе с Биргит попала в анфиладу хозяйских комнат. Катя и Янина, впервые попав в такой богатый дом, не могли удержаться, чтобы не крутить головой по сторонам, разглядывая роспись и лепнину потолков, рисунки шелковых обоев, хрусталь и позолоту светильников.
Лена же шла, не замечая ничего вокруг, словно оглушенная.
