На перекрестке больших дорог

– Такое впечатление, – заметила в свою очередь Катрин, – что у нее кончаются жизненные силы.

Ни медицинские средства, имевшиеся в монастыре, ни знания лекаря из Орийяка, приезжавшего к ней, не приносили действенной помощи. Изабелла медленно угасала. Теперь часами, вытянувшись на своей кровати, она держала в руках четки или молитвенник, который не читала. Только двигавшиеся губы свидетельствовали о том, что она молилась.

Вечером на третий день после возвращения Катрин и Готье из Кальвие старая дама посмотрела на Катрин, сидевшую рядом на скамеечке.

– Дитя мое, я молюсь за вас, – сказала она тихо, – за Мишеля… и за него, моего сына. Не бросайте его в беде, Катрин. Когда меня не будет, проявляйте о нем заботу издалека. У него такая страшная болезнь.

Катрин переплела пальцы рук, сжала их, потом откашлялась, чтобы не выдавать своего волнения. Изабелла ничего не знала о драме в Кальвие – от нее это тщательно скрывали, но как трудно было продолжать эту игру, изображать душевное равновесие и спокойствие в то время, когда душа находится в смятении! Все три последних дня Катрин провела в мучениях и не находила себе места.

– Успокойтесь, мама. Я всегда буду около него. Я хотела бы выстроить для него дом недалеко отсюда, где он мог бы жить в стороне от людей, но жить достойно, соответственно его вкусам и рангу… Я так мечтала вырвать Арно из этой ужасной богадельни!

Глаза больной засияли от радости.

– Да, да! Сделайте так, уберите его из этого жалкого места. Мы ведь теперь богаты.

– Даже очень богаты, мама, – улыбнулась Катрин, сдерживая слезы. – Монсальви возродится еще более красивым и прочным, чем был раньше… Брат Себастьян, архитектор монастыря, начал готовить чертежи нового замка, а Сатурнен вместе с послушником Пласидом ищут карьер рядом с Трюйером. Как только подготовка будет закончена, работы найдется для всей деревни.

Грустно улыбнувшись, Изабелла покачала головой. Ее взгляд остановился на руке Катрин, увидев изумруд королевы Иоланды, сверкавший словно зеленый глаз. С тех пор как Катрин получила его, она не снимала кольцо с руки. Поймав взгляд старой дамы, она сняла перстень с пальца и передала его в исхудавшие, но еще такие красивые руки, по форме напоминавшие руки Мишеля.