На пятьдесят оттенков светлее

— Моя очередь, — мурлычет он, и переворачивает меня так, что я лежу лицом вниз на диване, а мои колени упираются в пол. Он раздвигает мои ноги и сильно шлепает меня пониже спины…

— Ах! — Я вскрикиваю, и он врезается в меня.

— О,Ана, — шипит он сквозь стиснутые зубы, когда начинает двигаться. Его пальцы сжимаются вокруг моего бедра, и он врезается в меня снова и снова. И я снова на краю…

Нет… Ах…

— Кончаем, Ана! — Кристиан кричит, и я разбиваюсь еще раз, пульсируя вокруг него и крича, когда кончаю вслед за ним…

— Достаточно жизнеутверждающее для вас? — Кристиан целует мои волосы.

— О, да, — бормочу я, пристально смотря на потолок. Я лежу на своем муже, моя спина на его груди, мы оба на полу около дивана. Он все еще одет.

— Я думаю, что мы должны повторить еще раз. Только никакой одежды на тебе на сей раз.

— Господи, Ана. Дай человеку шанс.

Я хихикаю, и он ухмыляется.

— Я — рад, что Рэй пришел в себя. Кажется, что все твои аппетиты вернулись, — говорит он, не маскируя улыбку в голосе.

Я переворачиваюсь и хмурюсь на него.

— Ты забыл прошлую ночь и это утро? — Дуюсь я.

— Ничего из этого не забыто, — ухмыляется Кристиан, и когда он это делает, то выглядит таким молодым, беззаботным и счастливым. Он обхватывает меня сзади.

— У вас отличная задница, миссис Грей.

— Как и твоя. — Я приподнимаю бровь, глядя на него. — Хотя твоя все еще под покрытием.

— И что ты будешь с этим делать, миссис Грей?

— Ну, я собираюсь раздеть тебя, мистер Грей. Всего тебя.

Он усмехается.

— И я думаю, что есть многое еще сладкого, в вас, — бормочу я, обращаясь к песне, что все еще стоит на повторе.

О, нет.

— Ты… — шепчу я. Я наклоняюсь и целую его в уголок рта. Он закрывает глаза и крепче обнимает меня. — Да, Кристиан. Ты сделал эти выходные особенными — несмотря на то, что произошло с Рэем. Спасибо.

Он открывает свои большие, серьезные серые глаза, и выражение его лица цепляет мое сердце.

— Потому что я люблю тебя, — бормочет он.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю. — Я ласкаю его лицо.

Он не двигается, выглядит потерянным.

Ох, Кристиан, мои сладкие пятьдесят.

— Поверь мне, — шепчу я.

— Это не просто. — Его голоса почти не слышно."

"— Старайся. Старайся усерднее, потому что это правда. — Я еще раз глажу его лицо, мои пальцы касаются о его бакенбарды. Его глаза — серые океаны потери, обиды и боли. Я хочу залезть в его тело и поддержать его. Сделать что-нибудь, чтобы остановить этот взгляд.