На пятьдесят оттенков светлее

«Скажи ему!» — шипит мое подсознание. «Нет». — малодушничаю я.

Кристиан прерывает мои раздумья.

— Мне, возможно, придется поехать на Тайвань.

— О. Когда?

— Позже, на этой неделе. Может быть, на следующей неделе.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я глотаю.

— Кристиан, пожалуйста. У меня есть моя работа. Давай не будем возвращаться к этим аргументам еще раз.

Он вздыхает и дуется, как угрюмый подросток.

— Я просто спросил, — бормочет он раздраженно.

— Как на долго?

— Не более, чем на пару дней. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что тебя беспокоит.

Как можно сказать?

— Ну, теперь, когда мой любимый муж уезжает…

Кристиан целует мои пальцы.

— Я не буду отсутствовать долго.

— Хорошо. — Улыбаюсь слабо я на ему…

***Рэю намного лучше, и он намного менее сварлив, когда мы навестили его. Я тронута его тихой благодарностью к Кристиану, и на мгновение забыла о моей предстоящей новости, пока я сидела и слушала их разговоры о рыбалке и мореплавателях. Время пролетело легко.

— Папа, мы оставим тебя отдыхать.

— Спасибо, Ана, милая. Я рад, что вы зашли. Кристиан, — ваша мама была сегодня тоже. Она была очень обнадеживающей. И она поклонница «Mariners».

— Хотя она не помешана на рыбалке, — сдержанно произносит Кристиан и встает.

— Ну, не многим женщинам нравится рыбалка, не так ли? — усмехается Рэй.

— Я увижу тебя завтра, Ок? — поцеловала я Рэя. Мое подсознание сжимает губы: «Это при условии что Кристиан не запрет тебя… или еще хуже».

Я глубоко вздыхаю.

— Идем. — Кристиан протягивает руку, хмуро смотрит на меня.

***Я беру свою еду. Миссис Джонс приготовила курицу по-охотничьи, но я не голодна. Мой желудок завязывается в тугой комок страха.

— Черт возьми! Ана, ты скажешь мне, что случилось? — Кристиан толкает его пустую тарелку далеко, раздраженно. Я смотрю на него. — Пожалуйста. Ты сводишь меня с ума.

Я сглатываю и пытаюсь побороть панику в горле. Я делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда.

— Я беременна.

Он неподвижен, и очень медленно все цвета отхлынули от его лица.

— Что? — Шепчет он, мертвенно-бледный.

— Я беременна.

Его лоб хмурится в непонимании.

— Как?

Как? Каким образом? Какой смешной вопрос? Я краснею и бросаю на него насмешливый «как-вы-думаете-это-делается» взгляд.

Он сразу меняет позицию, его глаза как кремень.

— Твой укол? — Рычит он.

Вот дерьмо.

— Разве ты забыла про уколы?

Я просто смотрю на него, не в силах говорить. Черт побери, он сумасшедший, он действительно сходит с ума.