Я прислоняюсь затылком к его плечу, из моей груди вырывается стон.
– Да, – шепчет он, снова поворачивает меня лицом к себе и приникает к моим губам. Стаскивает с меня лифчик, платье и трусы; они падают мокрой грудой на пол ванной рядом с его рубашкой.
Я хватаю гель для душа. Кристиан затихает, когда понимает мои намерения. Глядя ему в глаза, я выдавливаю на ладонь немного ароматного геля, подношу руку к его груди и замираю, ожидая ответа на невысказанный вопрос. Его глаза раскрываются еще шире, потом он еле заметно кивает.
Я ласково начинаю втирать гель в его кожу. Он делает резкий вдох, но стоит неподвижно. Через какое-то время он хватает меня за бедра, но не отталкивает. Его глаза с опаской глядят на меня, но в них уже меньше страха. Правда, губы приоткрыты, и дыхание, как и прежде, учащенное.
– Ничего, терпишь? – шепчу я.
– Да.
Его краткий, на выдохе, ответ звучит как стон. Мы уже много раз стояли вместе под душем, но тот раз, в «Олимпике», пробуждает в моей памяти горько-сладкие воспоминания.
Ну, а теперь я уже свободно прикасаюсь к нему. Нежными круговыми движениями я мою мужа – его подмышки, ребра, движусь к его плоскому, мускулистому животу, к полоске курчавых волос и останавливаюсь перед поясом брюк.
– Моя очередь, – заявляет он, выводит нас из-под водяных струй, берет шампунь и наносит его на мои волосы.
Я понимаю, что он хочет этим отвлечь меня, и запускаю пальцы за пояс его брюк. Он втирает шампунь в мои волосы, его сильные, длинные пальцы массируют мне кожу головы. Я мычу от блаженства, закрываю глаза и отдаюсь божественным ощущениям.
После всех стрессов прошедшего вечера сейчас это то, что нужно."
"Он смеется; я открываю один глаз и вижу, что он улыбается.
– Нравится?
– М-м-м…
– Мне тоже, – усмехается он и, наклонившись, целует меня в лоб, а его пальцы продолжают свой сладкий и сильный массаж. – Повернись, – командует он.
Я подчиняюсь, и его любящие пальцы медленно обрабатывают мой затылок. Какое блаженство! Он добавляет еще шампуня и осторожно моет мои волосы по всей длине.
После этого еще раз тащит меня под душ.
– Откинь голову, – спокойно приказывает он.
Я с готовностью подчиняюсь, и он тщательно промывает мои волосы. Затем опять поворачиваюсь к нему лицом и пикирую на его брюки.
– Я хочу помыть тебя всего, – шепчу я.
Он криво усмехается и поднимает кверху руки, как бы говоря: «Я весь твой, детка». Я усмехаюсь, потом недолго вожусь с молнией – и вот уже брюки и трусы присоединяются к груде остальной одежды.
