Целует меня в щеку, потом шепчет на ухо ледяным и сдержанным тоном:
– Не знаю, то ли мне благоговейно поклоняться, то ли хорошенько отшлепать и выбить из тебя дурь.
Ну а я знаю, чего хочу прямо сейчас. Я гляжу на него сквозь маску. Хочу прочесть, что в его глазах.
– Я бы выбрала второй вариант, – горячо шепчу я, когда аплодисменты затихают.
Он раскрывает губы и резко вдыхает воздух. Ах, эти точеные губы – как я хочу к ним припасть! Я мучительно хочу его. Он отвечает мне искренней, сияющей улыбкой, и у меня перехватывает дыхание.
– Ты выбираешь страдание? Что ж, поглядим, как нам это организовать… – Он проводит пальцами по моей щеке.
Его прикосновение отзывается глубоко-глубоко внутри меня, там, где растекаются боль и истома. Я хочу наброситься на него прямо тут, немедленно, но вместо этого мы сидим и смотрим, как торгуется очередной лот.
Я с трудом сижу на месте. Кристиан обнял меня за плечи, его большой палец ритмично гладит мою спину, посылая восхитительные мурашки вдоль позвоночника.
Другой рукой он сжимает мою руку, подносит ее к губам, кладет к себе на колени.
Он делает это неторопливо, и я не понимаю его игры, пока не становится слишком поздно: он как бы невзначай кладет мою руку так, что я чувствую его эрекцию. Я вздрагиваю, в панике обвожу взглядом сидящих за столом, но их внимание направлено на сцену. Слава богу, на мне маска…
Воспользовавшись этим, я ласкаю его, даю волю своим желаниям. Кристиан прикрывает мою руку своей, прячет мои смелые пальцы, а другой рукой щекочет мне затылок.
Его губы разжались, он прерывисто дышит, и это единственная реакция на мои наивные прикосновения. Но она значит для меня так много. Он хочет меня. Спазм распространяется по моему животу. Положение становится невыносимым.
Неделя у озера Адриана в Монтане – финальный лот аукциона. Конечно, у мистера Грея и его супруги там есть дом; цена быстро растет, но я едва слежу за ней. Я чувствую, как нечто растет под моими пальцами, и у меня кружится голова от осознания своей власти.
– Продано за сто десять тысяч долларов! – торжественно объявляет церемониймейстер.
Буря аплодисментов. Я с неохотой присоединяюсь, Кристиан тоже. Удовольствие испорчено.
Он поворачивает ко мне лицо и спрашивает одними губами:
– Готова?
Я киваю.
– Ана! – зовет Миа. – Пора!
Что?.. Нет… Не надо!..
– Что пора?
– Аукцион первого танца. Пойдем! – Она встает и протягивает мне руку.
