Участники в сборе, и церемониймейстер продолжает:
– Леди и джентльмены, по традиции маскарада мы называем только имена, сохраняя тайну участниц вместе с их масками. Первой перед нами предстает очаровательная Джейда.
Она одета с головы до ног в тафту цвета морской волны, и маска тоже соответствующая. Джейда тоже хихикает как школьница, не хуже и не лучше меня. Может, я тут не такая и чужая. Два молодых человека выходят из толпы мужчин. Счастливица Джейда.
– Джейда бегло говорит по-японски, кроме того, она олимпийская чемпионка по гимнастике и пилот истребителя… хм-м.
– Мастер церемоний машет рукой. – Джентльмены, делайте ставки!
Джейда раскрывает рот, удивленная словами церемониймейстера; он понес какую-то чепуху. Она робко улыбается своим поклонникам.
– Тысяча баксов! – выкрикивает один. Очень быстро ставка повышается до пяти тысяч.
– Пять тысяч раз… пять тысяч два… продано! – громко объявляет ведущий. – Джентльмену в маске!
Здесь все мужчины в масках. Хохот, аплодисменты и ликование. Джейда ослепительно улыбается своему «покупателю» и быстро сбегает со сцены.
– Вот видишь? Это забавно! – шепчет мне Миа. – Я надеюсь, что Кристиан выиграет тебя, хотя… Только бы обошлось без драки, – добавляет она.
– Драки? – ужасаюсь я.
– Ну да. В юности он был ужасно вспыльчивый. – Миа содрогается.
Кристиан дрался? Утонченный, изысканный любитель старинных хоралов? Не представляю. Ведущий отвлекает меня от размышлений, представляя следующую девушку: в красном, с черными, как смоль, волосами до талии.
– Джентльмены, позвольте вам представить замечательную Марию.
Что можно сказать о ней? Она опытный матадор, профессионально играет на виолончели и выступает с концертами, а еще чемпионка по прыжкам с шестом. Как вам такой набор талантов? Какую ставку мне назначить за танец с восхитительной Марией?
Мария сверкнула глазами на церемониймейстера, а кто-то заорал, очень громко: «Три тысячи долларов!» Это светловолосый мужчина с бородой.
После одного встречного предложения Мария продана за четыре тысячи.
Кристиан глядит на меня коршуном. Оказывается, он драчун – кто мог бы подумать?
– Давно это было? – спрашиваю я.
Миа непонимающе моргает.
– Давно Кристиан дрался?
– Когда был подростком. Он доводил родителей до исступления, домой являлся с разбитыми губами и синяками под глазом. Его выгнали из двух школ. Кому-то из противников он нанес серьезную травму.
Я удивленно слушаю ее.
– Он тебе не говорил? – Она вздыхает. – Среди моих подруг он снискал дурную репутацию.
