Она неуверенно ответила:
– Попробую отпроситься.
– С моей матерью у тебя не будет проблем.
– Я надеюсь.
– Не сомневайся. – Роб был в этом абсолютно уверен. – Мой брат… – начал он и не договорил.
Он не показал ей фотографию брата, хотя и много говорил о нем. Шина считала, что Роб с большим уважением относился к достижениям Кэла.
Но теперь он нахмурился:
– Я надеюсь, что вы поладите. Он не очень-то общителен.
– Все будет в порядке, – пообещала она. – Он твой брат, и вряд ли ему чужды манеры галантного кавалера.
– Немного помолчав, девушка добавила: – Давай надеяться на лучшее.
– Давай, – согласился Роб."
"Но в его голосе слышалась некая скованность. Шина подняла голову и посмотрела на него:
– Это имеет значение? То, как Кэл отнесется ко мне?
– Конечно нет. – Роб рассмеялся, но смех прозвучал неискренно.
– Почему это так важно? – спросила Шина.
Глава 2
– Просто я хочу, чтобы вы стали друзьями, – сказал Роб.
– Но ты не думаешь, что мы ими станем? – Он явно сомневался на этот счет; это было написано на его лице.
– Только не говори мне, что твой брат женоненавистник.
Видимо, Шина была недалека от истины. Прежде чем ответить, Роб немного задумался:
– Не скажу, что он отъявленный женоненавистник, но в целом его отношение к противоположному полу можно назвать весьма циничным.
– Все это весьма безобидно. – Они встали на светофоре, и Роб одарил ее нежной улыбкой. – Сам я человек довольно спокойный. Но вот в Кэле сказались прямые гены старого Железного Короля.
– Кто это – старый Железный Король?
– Ты никогда не слышала о Железных Королях Уэльса?
– Нет.
– Загорелся зеленый, и они двинулись с места.
– Наш прадед сколотил состояние, добывая железо из семейной штольни. Теперь она пуста, но разбогатела семья именно на ней. Остался его портрет, довольно мрачный. – Он рассмеялся. – Кэл унаследовал его рот.
У Роба рот был красивый. Она посмотрела на него в профиль и представила себе Железного Короля. Немного поджатые губы и высокомерный напряженный взгляд, словно с портрета Гладстоуна.
Если таковой была внешность Кэла Хьюарда, не очень-то она будет рада встрече с ним. Она сказала с оттенком детской бравады:
– Если твой брат – живое воплощение своего прадеда, не предпочел бы он увидеть меня в кринолине?
– Не знаю, как он, – решительно заявил Роб, – но я не буду на этом настаивать. Нет. Только если Кэл чем-то обидит тебя в силу своего высокомерия, не принимай это близко к сердцу. Всему виной его врожденная нелюдимость – такой он со всеми.
