В следующий раз, когда я встречу Кэла, обещаю вести себя как подобает.
Следующим утром Шина и Роб отправились в небольшую церковь на воскресное богослужение. В храме собралось довольно много народа. Она, от рождения не обладавшая музыкальным слухом, наслаждалась прекрасными голосами певчих церковного хора, горько сожалея о том, что сама не смеет присоединиться к ним. Она просто делала вид, что поет. Роб обладал очень приятным и легким баритоном и был рад тому, что Шина просто сидит рядом с ним.
Когда служба подошла к концу, Шина была представлена настоятелю прихода.
Потом они вернулись домой и позавтракали вместе с Элейн, все еще борясь с утренней зевотой. А затем пешком спустились к реке и пробыли там до вечера. В этот день Шина с Кэлом не сталкивалась.
Следующим утром, за завтраком, миссис Морган сообщила, что Кэла она не ждет, так как вчера, сразу после завтрака, он уехал. Работает, предположила она, а лучшего места, чем Брайн-Дэри, для этого не найти.
– Вы уже видели дом на горе?
Шина покачала головой, и миссис Морган укоризненно вздохнула:
– О, не может же мастер Роб отпустить вас прежде, чем вы побываете там.
Если вы не побывали на Брайн-Дэри, значит, вы не побывали в Уэльсе!
Роб немного нахмурился, что-то обдумывая, затем спросил:
– Это твой последний выходной, милая. Что скажешь относительно маленькой прогулки к коттеджу?
– Я думала, Кэл не любит посетителей.
– А мы не надолго.
– Но ты ведь знаешь, альпинистка из меня никудышная. Высоту я переношу с трудом.
Шина сама не знала, отчего она перестала сопротивляться, пытаясь возражать, приводила какие-то контраргументы, но все они оказались вялыми и неубедительными.
День опять выдался ясным и теплым – с погодой им везло. Плато они достигли с легкостью, дорога оказалась ровной и гладкой. Кроме того, рядом с ней сидел Роб, который то и дело брал ее за руку, благодаря чему чувство страха в ней улетучилось фактически полностью.
Она не оглядывалась назад, решив принимать все так, как оно есть, и смотрела вперед, не желая видеть ничего, что могло бы заставить ее бояться.
Постепенно зелень уступила место скалам, и они очутились словно на другой планете, на далекой звезде, где тишина и покой превыше всего, и сама мысль о том, чтобы нарушить их, казалась кощунственной.
Роб тихо шепнул:
– Это волшебное место.
Они подошли к дому. Дверь была закрыта, и Роб некоторое время безуспешно стучал. Когда никто не ответил, он открыл ее. Шина скромно предпочла остаться позади.
