Но было видно, что то лето, когда краска впервые начала облетать, ушло в далекое прошлое.
– Когда-то около двери росла глициния, перед окнами цвели красные розы. В саду зеленела живая изгородь, а по лужайке прохаживались голуби."
"Шина попыталась представить себе все это, но безуспешно. Зрительная память у нее была развита неплохо, но вообразить себе то, как голуби гуляют по некогда зеленой лужайке здесь, в этом мрачном месте, казалось ей невозможным.
Роб открыл дверь и посветил в темноту карманным фонариком.
Фонарик был довольно мощным, но свет его все же терялся в дальних углах широкого и просторного холла.
– Не уверена, что горю желанием посетить этот дом после всего, что услышала, – сказала Шина.
– Можете не беспокоиться. До вчерашнего дня здесь были установлены наши камеры – смею заверить, что пол не провалится. Он достаточно крепок.
– Я беспокоюсь не об этом. Надеюсь, привидений здесь нет?
– Одна женщина говорила, что как-то ночью по ее гостиной летало нечто белого цвета, – ответил ей Роб с довольной улыбкой на лице.
– Об этом я и говорю, – кивнула Шина. – Поэтому я предпочту остаться здесь.
Он хитро улыбнулся:
– И вы считаете себя журналисткой?
– Это ваша тема, а не моя. Никто не посылал меня на задание. Я приехала по собственной воле, а теперь передумала.
И все же она была журналисткой. Может, когда-нибудь она будет писать статью о доме Айвори и кусать себе локти, что сегодня не использовала свою последнюю возможность пройтись по зданию, уже готовому к сносу, уже обнесенному временным забором.
Она попросила:
– Расскажите мне о каждой комнате.
Роб открывал те двери, что оказались закрытыми, луч фонаря бегал по всем углам, словно указка экскурсовода.
– Здесь была столовая. Комната с высокими окнами, выходящими в сад.
Здесь все и произошло, подумала Шина. Здесь они ужинали, сидели, глядя друг на друга. Двое людей, которые, возможно, друг друга ненавидели. О чем они думали? Что говорили, чтобы скрыть свою ненависть?
Если бы ей не сказали, что дом этот некогда стал сценой страшного преступления, она бы просто чувствовала себя неуютно.
Но сейчас нервы ее были на пределе. Глаза напряженно всматривались в темноту, слух обостренно ловил каждый шорох. Шина старалась как можно быстрее пройти по всему помещению и как можно скорее выйти из него. Желая немного приободриться, она, весело болтая, поднималась с Робом по лестнице на второй этаж.
