На пороге Тьмы

Вы знаете, что водопады двигаются?

– Разумеется, – ответил я.

– На мой взгляд проще всего изобразить переход от Света к Тьме как водопад. Поток бежал-струился, потом раз – свободный полет, брызги, заводь внизу – и совсем другая река дальше. Туда – можно, свернув шею в падении, а оттуда совсем никак. И вот эта самая грань, точка падения, постепенно приближается к нам, с каждым годом все больше и больше.

– Почему? – не понял Кирилл. – Если по вашей теории, то мы должны быть от нее на одном расстоянии. Или получается, что рано или поздно Тьма продвинется по течению так, что уничтожит вообще все.

– Не совсем, – ответил профессор. – Баланс есть. Я не совсем правильно, пожалуй, подобрал примеры. Водопад приближается только к нашей плотине. Потому что она неправильная.

– Фокусы со временем? – уточнил я.

– Да, – подтвердил тот. – Здесь очень странное время. Никто не может толком понять, какой здесь должен быть год – признаки не работают. Мы почти не стареем. Это плюс, хоть я и не уверен в этом до конца.

Вот как… а вот этого мне и не сказали. Странно. А может быть привыкли, или даже не замечают? Живешь и живешь, все такой же как и раньше. Чего в этом странного? Странно и обидно когда стареешь, наверное.

– Но сутки здесь же обычные, двадцать четыре часа? – спросил я.

– Что такое сутки? Лишь мера, придуманная нами, которой мы оцениваем скорость текущей мимо реки. А если река потечет быстрее? Не думаю, что сутки изменятся. Сутки – это астрономия. Время – это даже не физика, это философия. Измерять философские процессы астрономическими величинами можно только условно. Сейчас время течет очень медленно, мир сдвигается по течению, а вот сутки – сутки остались такими, какими и были раньше. Земля же не прекратила вращаться вокруг своей оси и вокруг Солнца, верно?

– Ну… да, пожалуй.

– Еще момент – все сюда проваливаются из двухтысячного года. И так последние десять лет.

– Как так? – спросил я.

– Два варианта – или эти слои отстоят друг от друга на столько времени, а каналы отсюда образовались только в двухтысячный, или мы попадаем сюда с разной скоростью, просто этого не замечаем. Тут утверждать наверняка не возьмусь, моя модель допускает обе версии.

– То есть все же плотина сдвигается к водопаду? – спросил я.