На пороге Тьмы

– Ближе к городу я управление приму, – сказала Настя. – А ты высматривай там, что тебе нужно.

По-хорошему не высматривать бы надо, а фотографировать, но вот беда – фотография, доступная нам в этом мире, позволяла в таком свете снимать разве что со вспышкой, так что воспользуйся я фотоаппаратом, и на пленке останется маловнятное темное месиво. Так что разведка сугубо визуальная у нас, смотри и запоминай, потом карандашиком на карту нанесешь.

Хорошо, что нашлась более или менее подробная карта самого города, спасибо Ивану.

Ее перекопировали в нескольких экземплярах, тушью, естественно, от руки и по кальке, и сейчас одна такая калька была у меня с собой, с пометками, сделанными заранее, где что искать и что высматривать."

"Городок показался через пять минут, серый, пыльный, брошенный. Самолет скинул обороты, замедлившись и слегка клюнув носом, но им уже управляла Настя, так что бояться было нечего, скорость она загасила специально для меня.

Так, где что искать… Красношахтинск вдоль речушки вытянулся, и центр его как-бы к ней прижат оказался, тут по карте еще пристань должна быть, точнее даже не пристань, а дебаркадер, переделанный из старой земляной шаланды.

Ну да, вот он… а вот от него грязная и засыпанная сухими листьями лестница вверх, этот берег довольно крутой и высокий. Аномальное время может и не дает разрушаться том, что здесь находится, но от наносимой ветрами и дождями грязи никак не защищает, так что пейзаж под нами выглядел довольно замусоренным.

А у дебаркадера, кстати, на воде пароходик покачивается, маленький такой, метров пятнадцать в длину.

Словно только что пришвартовался, только вот грязных листьев с деревьев на палубу ветром нанесло почему-то.

Так, вот и площадь… Небольшая, круглая, замощенная брусчаткой, что для городка чуть ли не роскошь, большинство видимых улиц вообще никаким покрытием похвастаться не могли. Даже стандартный белый памятник вождю, поднятой рукой указывающему путь в светлое будущее, стоит на площади, посреди грязного круга, когда-то бывшего газоном.

За спиной у вождя двухэтажный белый дом под железной крышей, с виду вполне целый, даже стекла из окон никуда не делись, не то что в разваленных окраинах Углегорска. Просто людей нет, и все тут. Те кто раньше жил, исчез, «сменив частоту», по теории все того же Милославского а те кто провалился, сюда не ходили, потому что Тьма – вон она, в двух шагах, до нее несколько верст всего, она буквально нависает над этим местом как величайшее из проклятий.