На поводу у сердца

Но вы это сделали, и я не могу нарадоваться этой замечательной новости. Два любимых мной человека больше не будут воевать. О чём ещё я могу мечтать? Вы лучшие!

— Неважно! Самое главное, что первый шаг сделан, а он обычно самый сложный, поэтому спасибо тебе огромное! — она отпускает меня из объятий и начинает скользить взглядом по моему летнему жёлтому платью. — Ты такая красивая, Ники, неужели наконец решилась отбросить в сторону свой спасательный камуфляж?

— Спасательный камуфляж?

— Конечно! А как это ещё можно было назвать? Знаю, в Энглвуде небезопасно, но я имела честь наблюдать тебя в гневе и поэтому с уверенностью могу сказать: кого и следует опасаться на улицах твоего района, так это тебя.

Ни у одного бандита просто нет никаких шансов, — смеётся она, явно вспоминая моё нападение на Марка в баре. — И я очень рада, что ты сама наконец поняла, что в невзрачной одежде давным-давно нет никакой необходимости. Ты такая хорошенькая. Тебе очень идут эти перемены, — искренне произносит она, аккуратно убирая мою прядь волос за ухо.

— Да, наверное… Спасибо за комплимент, — смущённо опускаю ресницы я, сжимая руку подруги. Возможно, изменения во внешнем виде были и не такой уж плохой идеей, как мне показалось в начале, но решению внутреннего балагана новая одежда никак не помогла. И не знаю, что вообще поможет.

— Что-то случилось, Ники? — с присущей ей проницательностью интересуется Эми. — Ты устало выглядишь. Опять набрала лишних смен в клубе?

— К сожалению, пришлось, — тяжело выдыхаю я, морально готовясь к неприятному разговору.

 — Нас грозятся выселить из дома, Эми.

— Что?! Как?! Но почему?!

— Потому что арендодатель больше не хочет заниматься благотворительностью. Если я не верну ему всю сумму долга до конца месяца, мы окажемся на улице.

— Ужас! Как же он может так поступить с вами? — её искреннее недоумение о людской жестокости заставляет меня горько усмехнуться и про себя проклясть того, кто на самом деле во всём виноват.

— Это его квартира, поэтому он может поступать так, как считает нужным.

— Но этого нельзя допустить. Это же ваш дом. Сколько вы ему задолжали?

— Почти десять тысяч.

— Ого! Немало. А сколько у тебя есть?

— Если выгодно продам музыкальный центр и буду работать без выходных, каждую ночь выкладываясь по полной, то к концу месяца соберу от силы половину.

— Вот же чёрт, Ники! Ты же себя угробишь, работая в таком ритме, — обеспокоенно бормочет подруга.