На поводу у сердца

— Здесь, — он почему-то тоже произносит почти что дрожащим голосом и смотрит на меня с незнакомой робостью во взгляде, застыв на месте, будто бы не решается подойти ко мне ближе. Боится? Или стесняется? А может, мне всё это просто кажется? Да, конечно, кажется. Чего ему стесняться? Я сейчас просто ничего не могу воспринимать адекватно.

— Но… Как? Ты… Ты же сказал… Что… — как, впрочем, и говорить совершенно не могу, разом потеряв способность внятно излагать свои мысли.

— Как оказалось, я не только гений, что может определить твоё местоположение по телефону, но и тот ещё врун, — он виновато пожимает плечами, не отрывая с моего лица своего невообразимо зелёного взгляда.

Да я смотрю на него сейчас, стоящего в нескольких метрах от меня при тусклом освещении уличных фонарей, и ничего вокруг больше не вижу, не слышу, ни о чём не думаю, лишь сквозь всю свою сущность в который раз пропускаю единственную и самую настоящую в моей жизни истину…

Вот он — мой свет.

Пусть это безответно, но зато абсолютно реально. А именно это мне и было нужно — почувствовать нечто реальное и быть полностью уверенной, что это правда. И сейчас я с благоговейным изумлением любуюсь его высокой фигурой и до боли родными чертами лица, по которым скучала, как никогда прежде, и делаю это…

Буквально сразу начинаю ощущать всю ласку, нежность, трепет, страсть, любовь, что ежесекундно всё обильней заполоняют моё тело покалывающим током и бархатным тёплом, которое я до невозможности желаю подарить ему.

Но не могу. Не могу!

И потому без всяких лишних слов я просто подбегаю к Остину и налетаю на него с такими цепкими объятиями, что заставляют его издать протяжный, хриплый стон. Не знаю, сделала ли я ему больно, удивила или напрочь перекрыла кислород, да и это не важно — все вопросы в моей голове вмиг теряют свою актуальность, когда его сильные руки так же крепко обхватывают меня в ответ, автоматически запуская отсчёт столь коротким, но самым счастливым секундам в моей жизни.

Секундам, когда мы вместе. Близко. Тесно. Молча. Не двигаясь. Прижавшись телом к телу, зависаем так, надеясь, что время так же зависнет вместе с нами. Точнее, на это надеюсь только я, потому что не хочу, чтобы он хоть когда-нибудь отпускал меня.