На поводу у сердца

И это рано или поздно, так или иначе, поймёт каждый, кто хоть когда-нибудь полюбит Николь.

— Я искренне рада, что ты наконец это понял, — теплый голос Лары пробегает мурашками по коже от сказанных ею слов. Я, что ли, свои мысли вслух сказал и не заметил этого? Не может быть такого!

— Понял что? — поворачиваю к ней голову, все еще надеясь, что она имеет в виду нечто иное, но её мягкая, грустная улыбка заверяет об обратном.

— Не прикидывайся, Остин. Только не со мной. Я всегда это чувствовала и сейчас вижу, как ты на неё смотришь, — подмечает она, давая понять, что мне даже говорить ничего не надо — на лице и так всё крупным шрифтом написано.

— Чувствовала что? — но я все равно прикидываюсь дураком, нервно проводя рукой по отросшим прядям.

— Что ты любишь её, — уверенно отвечает она и, переходя на шепот, добавляет: — Не как сестру. — И смотрит на меня в упор так, что я мгновенно отбрасываю в сторону любые попытки отнекиваться и горько усмехаюсь.

— И как же ты могла это знать, если я сам это понял лишь недавно?

А теперь усмехается она, слегка покачивая головой, будто я только что сморозил какую-то глупость.

— Ты в самом деле смешной, Остин, если правда думаешь, что твоя любовь к ней появилась лишь недавно, — её заявление заставляет меня нахмуриться. — Я вообще поражаюсь, как ты — человек, что обычно видит всё до мельчайших деталей, умудрился так долго не замечать очевидных вещей? Ты мог сутками творить чудеса в своих компьютерных системах, но за столько лет вашей дружбы не смог адекватно проанализировать свои поступки и чувства к ней, чтобы понять — твоя любовь к ней уже давным-давно вышла за пределы братской.

— О чём ты? Про «давным-давно» ты явно преувеличиваешь, Лара, — отмечаю, прекрасно зная, как она это любит. — Пока мы были с тобой вместе, у меня даже мыслей об этом не зарождалось, ты и сама это знаешь. Поэтому не совсем понимаю, почему ты вообще говоришь подобное.

— Я говорю лишь то, что всегда замечала в вас двоих, но просто, как и любая другая влюбленная девушка, отчаянно пыталась убедить себя, что все мне это только кажется.

Но мне не казалось. Теперь я точно это вижу и осознаю. Ты всегда слишком сильно переживал за неё, заботился и оберегал от всего света. Ты мог по полдня не отвечать на мои звонки или сообщения, но каждый раз, стоило только Николине позвонить, ты отбрасывал все свои дела и отвечал ей, даже если этими делами была я.