На пути долга

Здесь негде спрятаться и укрыться, чтобы скрыть свое недостойное поведение.

Краем глаза принцесса заметила чуть в стороне Фарха. Демон-конюх расстилал на траве покрывало, на которое поставил корзинку со снедью. Он бросил короткий взгляд на девушку, встретился с ее глазами и ласково улыбнулся ей. Анна лишь слабо кивнула, и мужчина ушел, оставляя их. Хасин перенес Анну на покрывало и усадил перед собой, не переставая прижимать к себе и обнимать руками за плечи. Девушка расслабленно откинулась на спину, прикрывая глаза и наслаждаясь солнцем, по которому все-таки соскучилась.

Несколько минут юноша позволил ей просто посидеть, после чего потянулся к еде со словами:

— Тебе нужно поесть, — и перед лицом девушки на его ладони оказался плод савойи — именно ее Анна всегда ела перед завтраком.

Со вздохом — спорить с Хасином было невозможно — девушка взяла фрукт и поднесла к губам, начиная есть. Молодой организм требовал своего не зависимо от настроения, да и свежий воздух пробуждал аппетит, и Анна съела почти все, что для нее приготовили, буквально чувствуя, как восполняются ее силы, и уже нет той слабости и вялости.

С куда большим интересом и бодростью принцесса начала смотреть по сторонам. Взгляд все еще был грустным и побитым, но хоть что-то новое в нем появилось. Именно поэтому Анна не заметила, как в руках Хасина появилась щетка, и он начал приводить в порядок ее спутанные пряди.

— У тебя хорошо выходит, — тихо произнесла девушка, бросив взгляд за плечо и даже чуть улыбнувшись.

Тонкие пальцы начали что-то плести — сложное и, судя по ощущениям пальцев, которыми она ощупала это творение, красивое.

Хасин уложил на плечо ее почему-то короткую косу, едва касавшуюся кончиком ключиц.

— Это боевое плетение клана рысей — оборотней, — начал объяснять демон, пока Анна изучала свою прическу в маленькое зеркальце, что он дал ей. — Оно позволяет немного защитить голову в случае падения или удара. В свое время его использовали при каждом сражении, сейчас это лишь дать традициям.

— Ты был в этом племени, — вспомнила Анна.

 — Но почти ничего не рассказал о нем тогда в письме.

— Ты была слишком юной, чтобы изучать этот народ, — хмыкнул Хасин, укладываясь на спину и закладывая руки под голову.

Прикрыв глаза от слепящего солнца, он сунул травинку в зубы и чуть улыбнулся.

— Почему? — повернувшись к нему и сев рядом под боком, обхватив руками колени, спросила девушка.

— Многие их особенности и обычаи были бы тебе не понятны, начни я рассказывать.