На пути долга

— Анна, я не исчезну, — Хасин подошел к ней, держа в руках рубашку, и мягко глядя на нее.

Девушка лишь упрямо молчала, глядя в сторону и сжимая кулачки, чтобы скрыть свои страхи и тревоги. Демон мягко коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на себя.

— Я больше не оставлю тебя, Амани.

— Поклянись, — решительно потребовала девушка.

— Клянусь, — мягко улыбнулся Хасин и коснулся своего кулона у нее на шее, вплетая в него обещание, еще одно в довесок к тому, что дал ей много лет назад, когда пообещал помогать всегда и во всем.

Анна поняла, в каком виде застала друга, лишь когда прижалась к нему в объятье, почувствовав по щекой горячую кожу на его груди, и руками на спине. Неловко отодвинулась и словно впервые посмотрела на него. Да, собственно, впервые видела его в таком виде. Чуть смуглая кожа была гладкой и ровной. Под ней перекатывались сильные мышцы, торс был рельефным и крепким, широкие плечи, узкая талия и бедра. Анна вообще впервые видела полуобнаженного мужчину, и почему-то даже не смутилась — это ведь Хасин!

— Ты сильный, — прямо сказала девушка то, что думала.

— Второй комплимент от тебя, — хмыкнул демон, натягивая все-таки рубашку на плечи и ловко застегивая пуговицы.

Анна все-таки смутилась под его насмешливым взглядом и тихим ласковым смехом.

— Пойдем, — застегнув только пару пуговиц, Хасин взял ее за руку, боясь, что она передумает выходить.

Двумя руками Анна держалась за его ладонь, идя по коридору к лестнице, где демона снова подхватил ее на руки: девушка едва клевала каждый раз из тарелки, и у нее от слабости дрожали ноги — нельзя было не почувствовать это.

Она благодарно прижалась к нему, обвив руками шею, заодно рассматривая дом, пока они спускались. Небольшой, хотя судить о размерах Анна не могла: она не покидала дворца, и в обычных домах никогда не бывала. Вообще, удивительно как она мало знала о мире и обыденных вещах. Все, что было в ее голове — по большей части из книг и рассказов Хасина. За пределами дворца и сада она ни разу не была, не видела родного города и своей страны, не ходила в гости и на приемы, что устраивала знать. Она не посещала магазины и лавки, не бывала на рынке, не видела улиц и домов — лишь крыши из окон своей золотой клетки. Обычный уличный ребенок в разы знал больше элементарных вещей, чем принцесса. И никогда раньше Анна почему-то не думала о том, что она теряет. Зато сейчас любопытство отвлекало от прочих мыслей.