На пути долга

— У меня есть для тебя сюрприз, — сменил тему Хасин, удовлетворившись ответом на свой вопрос.

— Какой? — искра заинтересованности и любопытства все-таки мелькнуло в грустных голубых глазах.

Вместо ответа Хасин улыбнулся и кивнул куда-то ей за спину. Анна обернулась и улыбка — нежная и трогательная — невольно расплылась на ее губах.

— Леди Мирай, — выдохнула девушка и, торопливо подхватив юбки, кинулась в сторону дома, где на крыльце стояла ее воспитательница, распахнув руки в объятьях.

Беловолосый демон проводил ожившую девушку довольным взглядом, коротко кивнул пожилой леди и оставил их вдвоем в саду, куда приказал подать для них поздний завтрак.

Анна и не подозревала, как сильно скучала по своей неизменной воспитательнице. Как ей не хватало ее ворчания и наставления на каждом шагу. Как она скучала по ее ласковым и нежным рукам, которые всегда трепетно и любяще обнимали ее по поводу и без, просто даря тепло и ободрение. Леди Мирай стала для Анны матерью, которой никогда не была Рабия.

Именно она успокаивала ее по ночам, если не спалось. Она укладывала ее по вечерам в кроватку. Она купала ее вместе с горничной. Она играла с ней во всевозможные игры. Она отвечала на ее вопросы — по тысяче в день! Она рассказывала ей о людях и мире. Она научила ее половине того, что знала Анна — второй научил Хасин.

И сейчас, прижимаясь к груди леди Мирай, чувствуя ее поглаживания по спине, Анна плакала — то ли от радости, то ли от грусти. Пожилая дама тоже не могла удержаться от слез, прижимая к себе своего ангелочка, успокаивающе прикасаясь к ней.

Она скучала все это время, не думая, что ей еще удастся увидеться с принцессой. Но беловолосый демон прислал за ней, и волна облегчения и благодарности накрыла женщину.

Вдвоем они устроились на одеяле, что принес для них Фарх и кухарка Хасина, вместе с чаем и легкими закусками для завтрака. Сначала уютное молчание не нарушало ничего, а после Анна все же спросила:

— Что случилось в тот вечер?

Спрашивать у Хасина не хотела, потому что он вряд ли бы рассказал ей все.

А леди Мирай не станет скрывать от нее — если она хорошо попросит. И умоляющий взгляд и слова о том, что ей нужно все понять и знать, убедили пожилую леди. Общий смысл был ей знаком, но детали ужаснули. Расправа Хасина, открывшаяся правда о сестре — эти вещи приводили в ужас. Анна слушала и не верила своим ушам. Снова стало больно, снова нахлынули ощущения того вечера, те эмоции и страхи.