На пути долга

Но тут на плечи легки руки демона, и девушка, прижавшись к нему, мигом успокоилась.

Хасин привел себя в порядок, чтобы не смущать своим видом благопристойную леди Мирай, но ту сейчас гораздо больше волновали отнюдь не приличия. Глядя на Анну в руках Хасина, она чувствовала столько же боли, сколько и это невинное дитя. Она видела, как плохо ее девочке, и это не могло не действовать на любящего человека.

В воздухе повисло неуютное напряженное молчание, принцесса снова пряталась в руках своего демона от всего мира, скрывая личико в изгибе его шеи и обнимая его за талию.

Хасин что-то шепнул ей на ушко, и Анна усилено закивала. С легкостью Бастард поднялся на ноги, держа ее в руках, чуть кивнул понимающе прикрывшей глаза леди Мирай и направился в дом, где снова спрятал свою Амани от всего мира — его разочарований, боли и тревог.

— Что с тобой? — тихо спросила Анна, глядя на хмурого и задумчивого Хасина, сидящего рядом на одеяле в саду, где они обедали.

— Удивлен, что ты заметила, — невесело хмыкнул демон, даже не посмотрев на нее.

— Что-то случилось? — опустив немного виноватый взгляд, прошептала глухо девушка.

Всего лишь замечание, а ей не по себе стало. Но Хасин прав — она сосредоточена только на себе и не видит ничего вокруг. И только сейчас поняла, что ее демон уже несколько дней находится в подобном настроении — молчалив, хмур, невесел, даже ее прекратил пытаться расшевелить.

— Мне пора возвращаться домой, Анна, — вздохнув, озабоченно нахмурившись и посмотрев, наконец, на нее, ответил юноша.

— Ты…возьмешь меня с собой?

Девушка впервые озаботилась тем, что будет дальше.

— Нет, — решительно ответил беловолосый демон, под удивленным и непонимающим взглядом подопечной. — Тебе не место в Асцелоте — пока еще не место. И ты сама говорила, что не желаешь появляться в империи до своего замужества, что хочешь пожить полной и нормальной жизнью.

— Но ведь…еще не время, — несколько растерянно прошептала Анна, понимая, о чем он говорит — об их планах, которые они построили много лет назад, когда Хасин пообещал ей время и свободу, отсрочку перед свадьбой.

— Ты не можешь поехать со мной, и в твой дом я тебя не верну, — на последних словах его глаза потемнели от гнева, а на скулах заплясали желваки. — Значит, остается только Академия.

Анна никогда не задумывалась о том, чтобы продолжать свое обучение где-то еще кроме дома.