На пути долга

Глупо, правда? — хмыкнул невесело Ринар. — Многие сотни лет народы сражались друг с другом, сменялись друзья и враги. И никто даже не знает, с чего все началось. Одно потянуло другое, и машина запущена.

— Сложно было восстановить мир? — спросила Анна.

— Очень сложно, — кивнул Ринар, вспомнив то время. — Девять лет мы, драконы, пытались примирить народы. Девять лет ушло на то, чтобы найти компромисс и угодить всем и каждому. Слишком разные темпераменты, слишком разные силы и возможности. Тогда мы впервые пожалели, что не вмешались в самом начале и закрыли свои острова ото всех, не пожелав участвовать и что-то делать.

Мы лишь наблюдали, позволяя миру самому решать, кому жить, а кому умирать. Но он оказался на грани — никто не смог остановиться в свое время, и получался замкнутый круг, выход из которого нельзя было найти без нашего вмешательства. И мы вмешались. Поздно, на мой взгляд, — с грустью и сожалением прошептал Ринар, задумчиво глядя в звездное небо, что было над ними.

Трещал неизменный костер, ветер шевелил пшеницу на полях вокруг них, но дракон сейчас был не здесь.

Перед его глазами мелькала война, ее сражения и воины, ее огонь и пепел.

— Не стоит жалеть о прошлом — его не изменить, — тихо прошептала Анна, вырывая Черного из горестных воспоминаний.

— Верно, — усмехнулся Ринар. — Лучше думать о будущем. Оно куда светлее и радостнее.

— Да, — уверенно заявил дракон, ободряюще и хитро улыбаясь принцессе, которая улыбнулась в ответ. — Соскучилась? — спросил он, имея в виду Хасина.

— Очень. Я всегда по нему скучаю, даже на следующий день после его визита. Я люблю его всем сердцем. Никого ближе него у меня нет. Даже моя воспитательница, что была со мной много лет каждый день рядом, не так дорога мне. Порой за это стыдно — она любила меня так, как не любила родная мать.

— Не думаю, что она в обиде на тебя, — утешил Анну мужчина.

— Хасин стал мне другом и даже больше — не знаю, как объяснить, — задумчиво протянула девушка. — Мы виделись редко, но каждый миг, что он был рядом, окутывал меня теплом и заботой, которыми пренебрегали все вокруг.

Я росла, видя лишь его любовь, его защиту и поддержку. И это станется неизменным — мое отношение к нему.

— Ты многого не знаешь о нем, Анна.

— Да. Он тоже так говорит, — усмехнулась принцесса. — Но я знаю его с особенной стороны, каким его не знает никто. И никакие его пороки не очернят его образ в моих глазах. Я никогда в нем не разочаруюсь, каким бы ужасным он ни был.