На пути долга

Это испугало бы ее, она ожидала бы подвоха, чувствовала бы себя неловко и неуютно. Не смотря на то, что жила во дворце и всегда была окружена сонмом людей, она была самодостаточна и вряд ли нуждалась в любви и почитании всех и каждого.

— Не хочу портить настроение, — начал осторожно полукровка, — но у нас сейчас занятие по физической подготовке.

Анна тут же скисла, сморщив личико.

— Нужно переодеться.

Лео только вздохнул и кивнул — его перспектива показаться на полигоне тоже не прельщала. Лишь Хитана была спокойна.

Но она была неплохим бойцом, они же с Анной едва ли смогли быть равными ей за пару недель тренировок. Сам он, будучи принцем, умел обращаться с оружием, но правильно над ним посмеялась оборотень — едва ли это давало ему преимущество. Основы были знакомы ему, несколько приемов. Но физически он был слаб, выносливостью не обладал, ловкостью и подавно — с его-то постоянными спотыканиями! И в итоге выходило, что от Анны он далеко не ушел. И плестись им обоим в конце всего строя.

Анна смущено оглядывала себя с пяток до макушки. Узкие брюки облегали ее ноги как вторая кожа, не скрывая ни их стройности, ни округлости бедер, ни узкой талии. Рубашка так же едва ли оставляла простор воображению, пусть и была не такая облегающая. Но пуговицы не достигали горла, открывая шею и ключицы, и в местах, где не было нижней сорочки, были видны руки и плечи.

Правильно сказал однажды Хасин — она чопорна до мозга костей. И Анна понимала, что так тоже нельзя.

Половина всех студентов выглядит так, другая половина еще более смела в своих нарядах, когда в свободное от занятий время надевают не форму. Она знала моду некоторых стран и рас, и то, что для нее было стыдом, для других было нормой. Одна только Хитана была ярким показателем того, что нормы у всех разные. Почти не снимая, она носила именно брюки и рубашку, пренебрегая платьем и юбкой. Не стыдилась показывать свое тело и шикарные формы, ее не смущали пристальные и наглые взгляды парней вокруг, наоборот — она любила купаться во внимании противоположного пола.

У каждой расы были своя мораль и мода, своя устои и нравы, и Анна начала привыкать ко многому. Но это отнюдь не значило, что ее собственные рамки приличия стали шире. И глядя на себя в зеркало, ей все казалось слишком вульгарным. И выходя в коридор, так и ждала косых взглядов, так похожих на укоризненный взгляд леди Мирай. Но никто не смотрел на нее как-то по-особенному.