Она почувствовала, что может лианой обвиться вокруг него и уже больше никогда не выпустить из своих цепких объятий.
К ней наконец вернулся дар речи, и она прошептала:
– Грегори. – И запустила пальцы ему в волосы.
Он замер, и она догадалась, что он ждет от нее других слов.
– Я люблю тебя, – сказала она, потому что это было действительно так, и ей хотелось, чтобы хоть что-то во всем этом было правдой. Завтра он возненавидит ее. Завтра она предаст его, но хотя бы сейчас она не солжет.
– Я хочу тебя, – сказала она, когда он приподнялся, чтобы заглянуть ей в глаза.
Он смотрел на нее долго и пристально, и она поняла, что он дает ей последний шанс отступить.
– Я хочу тебя, – повторила она, потому что действительно безумно хотела его. Она хотела, чтобы он целовал ее, чтобы он овладел ею и заставил обо всем забыть.
– Лю...
Она приложила палец к его губам. И прошептала:
– Я хочу быть твоей. – Помолчав, добавила: – Сегодня.
По его телу прошла волна трепета, дыхание стало учащенным и шумным.
Он что-то простонал, возможно, ее имя, и их губы слились в поцелуе, который одновременно дарил и принимал страсть и разжигал и поглощал огонь. Люси и не заметила, как ее руки, будто сами по себе, стали разводить полы его сюртука и раздирать ворот рубашки – она стремилась прикоснуться к его горячей коже.
Глаза Люси расширились от изумления, когда она увидела, что он стал снимать с себя рубашку, причем не медленно, а с какой-то лихорадочной поспешностью, которая только подчеркивала силу его желания.
Грегори уже не владел собой. Он превратился в такого же раба горевшего внутри огня, как и Люси.
Он отшвырнул рубашку, и Люси восторженно вскрикнула при виде его обнаженной груди, выпуклых мышц, перекатывавшихся по покрытой курчавыми волосками коже.
Он был красив. Люси и не думала, что мужчина может быть так красив. Это было единственное слово, которым можно было описать его. Она осторожно дотронулась до его груди и, ощутив, как бешено застучало сердце под ладонью, едва не отдернула руку.
– Нет, – покачал головой Грегори, накрыв ее руку своей. И заглянул ей в глаза.
А она не смогла отвести взгляд.
В следующее мгновение он опустился на нее, и она опять ощутила на себе его тяжелое и горячее тело. А ее сорочка... теперь она уже почти не скрывала ее тело. Сначала она была на бедрах, потом оказалась на талии. И Грегори прикасался к ней – не «там», но рядом. Гладил ее по животу, обжигая своей горячей ладонью.
