– Вы не понимаете, – сказала Люси.
Однако глаза Гиацинты продолжали метать молнии.
– Вы слабая, – процедила она. – Вы его недостойны.
Люси покачала головой.
– Надеюсь, вы...
– Гиацинта!
Взгляд Люси метнулся на голос. К ним направлялась еще одна дама. Это была мать Грегори. Их познакомили на балу в Хастингс-Хаусе.
– Хватит, – строго проговорила она.
Люси заморгала, чтобы прогнать непрошеные слезы.
Леди Бриджертон повернулась к ней.
– Простите нас, – сказала она и потащила дочь прочь.
Люси смотрела им вслед, и ей казалось, будто все это происходит не с ней, что она спит и ей снится кошмар, или что ее потрясенное воображение вызвало в ее сознании мрачные галлюцинации.
Возможно, если она сейчас зажмурится...
– Ну что, продолжим?
Это был лорд Хейзелби. Его отец, стоявший рядом, выразил такое же пожелание, но в менее любезной форме.
Люси кивнула.
– Отлично, – буркнул Давенпорт. – Умненькая девочка.
Люси спросила себя, как расценивать комплимент, сделанный лордом Давенпортом. Наверняка это не к добру.
Она позволила будущему свекру подвести себя к алтарю. Теперь за церемонией наблюдала только половина зрителей, остальные предпочли досматривать продолжение спектакля, которое разворачивалось снаружи.
И она стала женой Хейзелби.
– О чем ты думал?
Грегори не сразу сообразил, что мать обратилась с этим вопросом к Колину, а не к нему. Они сидели в ее карете – именно туда впихнули Грегори, когда его вытолкали из церкви, – и куда-то ехали. Во всяком случае, церкви Святого Георгия из окна видно уже не было.
– Я пытался остановить его, – стал оправдываться Колин.
Виолетта Бриджертон сердито посмотрела на сыновей.
– Очевидно, плохо пытался.
– Ты хоть представляешь, с какой скоростью он несся?
– Очень быстро, – подтвердила Гиацинта, не глядя на них.
Она сидела по диагонали от Грегори и, прищурившись, смотрела в окно.
Грегори промолчал.
– Ох, Грегори, – вздохнула Виолетта. – сыночек мой, бедняжка.
– Тебе придется уехать из города, – сказала Гиацинта.
– Она права, – согласилась с ней мать.
– Ничего не поделаешь.
Грегори опять промолчал. Что Люси имела в виду под «не было другого выхода»?
Что это значило?
– Я никогда не приму ее, – ворчливо произнесла Гиацинта.
– Она станет графиней, – напомнил ей Колин.
– А мне плевать, пусть она станет хоть королевой...
– Гиацинта! – осадила ее мать.
– А что тут такого? – ощетинилась Гиацинта. – Никто не имеет права так унижать моего брата! Никто!
Виолетта и Колин одновременно посмотрели на нее.
