Есть много – великое множество – поступков, за которые человека изгоняют из общества, но ни один из них не считается столь же вопиющим преступлением, как предательство. В Британии не осталось семей, которые не потеряли бы близких в войне с Наполеоном. Раны еще свежи, а даже если бы они и зажили...
Все равно предательство остается предательством.
Если правда об отце Люси станет известна, графство Феннсуорт прекратит свое существование. Брат Люси будет лишен титула, и им с Гермионой скорее всего придется эмигрировать.
А Люси придется...
Люси, вероятно, переживет скандал, даже если станет Бриджертон, но она никогда не простит себя. В этом Грегори не сомневался.
Наконец-то он понял ее.
Он посмотрел на нее. Она была бледна, кулаки судорожно стиснуты.
– Моя семья всегда была добропорядочной и правильной, – сказала она. – Абернети всегда, с первого графа, которому пожаловали титул в пятнадцатом веке, хранили верность короне. А отец опозорил нас всех. Я не могу допустить, чтобы все открылось. Не могу.
– Помолчав, она грустно добавила: – Ты бы видел свое лицо. Теперь я и тебе противна.
– Нет, – возразил Грегори. – Нет. Это неправда. Такое никогда не случится.
Он взял ее руки в свои и сжал их.
– Прости меня, – проговорил он. – Мне потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя. Я и помыслить не мог о предательстве.
Люси покачала головой.
– Конечно, не мог.
– Но это не изменило моих чувств. – Он сжал ее лицо ладонями. Ему ужасно хотелось поцеловать ее, но он не мог преодолеть себя.
Пока.
– То, что совершил твой отец... Это предосудительно... Но ты – ты, Люси, – ты-то невиновна. Ты не сделала ничего плохого и не должна расплачиваться за его грехи.
– И мой брат тоже не должен, – напомнила ему Люси. – Но если я не осуществлю брак с Хейзелби, Ричард...
– Ш-ш-ш... – Грегори приложил палец к ее губам. – Выслушай меня. Я люблю тебя.
Ее глаза наполнились слезами.
– Я люблю тебя, – повторил он. – Ничто в этой жизни или в последующей не заставит меня разлюбить тебя.
По ее щекам потекли слезы.
Грегори вытер их большими пальцами.
– Я в жизни не встречал более прекрасного человека, чем ты, – сказал он. – Более достойного. Ты заставляешь меня смеяться. И думать. И я... – Он сделал глубокий вдох. – Я люблю тебя. – И снова: – Я люблю тебя.
Он в полном отчаянии пожал плечами.
Люси вывернулась из его ладоней и отвернулась. Грегори опустил руки. Он не видел ее лица, но слышал, как тихо и прерывисто она дышит, то и дело всхлипывая.
