– Кстати, а там в окне, случайно, не хохлатая крачка?
Люси удивленно округлила глаза. Она опять взглянула на леди Бриджертон и поняла, что виконтесса всячески избегает встречаться с ней взглядом.
– Хохлатая крачка, говорите, – наконец произнесла она просто потому, что не смогла придумать другого, более подходящего ответа.
Мистер Бербрук к этому моменту уже успел высунуться в окно. Люси подошла к нему. И тоже выглянула. Но никаких птиц не увидела.
Краешком глаза она заметила, что в комнату вошел мистер Бриджертон и принялся очаровывать Гермиону.
Боже, до чего же у него красивая улыбка! Белозубая, широченная, почти до ушей. Она кардинально отличается от тех улыбок, которые выдавливают из себя скучающие молодые аристократы. Мистер Бриджертон улыбается так, будто ему действительно весело.
Хотя что в этом удивительного, ведь он улыбается Гермионе, которая вскружила ему голову.
Люси не слышала, о чем они говорили, но без труда распознала выражение на лице Гермионы. Вежливое, естественно, так как Гермиона никогда не допускала неучтивости.
Вероятно, никто, кроме Люси, хорошо знавшей свою подругу, не замечал, что Гермиона всего лишь терпит ухаживания мистера Бриджертона, кивками и милыми улыбками отвечает на его комплименты, а в мыслях находится где-то далеко-далеко.
Рядом с мистером Эдмондсом.
Люси наблюдала за мистером Бриджертоном и одновременно кивками давала понять, что слушает мистера Бербрука, который снова вернулся к теме крачки. Мистер Бриджертон идеален. У него нет титула, но, по мнению Люси, Гермионе не обязательно выходить за самого титулованного из всех возможных.
Ей просто не следует опускаться до секретарей.
К тому же мистер Бриджертон очень привлекателен. У него каштановые волосы и красивые карие глаза. И происходит он из респектабельной семьи, его родственники – вполне разумные люди. И это говорит в его пользу. Ведь когда выходишь замуж, выходишь и за семью мужа.
Люси не могла представить лучшего мужа для Гермионы. Конечно, она не возражала бы, если бы мистер Бриджертон стоял первым в очереди на титул маркиза, но нельзя объять необъятное.
Главное же заключалось в том, что Люси была твердо уверена: мистер Бриджертон сделает Гермиону счастливой. Хотя Гермиона, вероятно, этого не понимала.
– Я все же добьюсь, чтобы это случилось, – пробормотала себе под нос Люси.
– А? – встрепенулся мистер Бербрук. – Вы нашли птицу?
– Там, – ответила Люси, указывая на дерево.
Он наклонился вперед.
– Серьезно?
– О, Люси! – раздался голос Гермионы.
