Он впервые – впервые – реагировал на женщину таким образом, и хотя его радовало, что он наконец-то нашел ту самую, которую хотел сделать своей женой, его слегка лишал самообладания тот факт, что она не испытывала такого же влечения к нему.
– Значит, Гермиона Уотсон, – сказала Кейт, вздохнув так, как вздыхают женщины, когда имеют в виду нечто, что просто невозможно понять, даже если бы это нечто было облечено в слова.
Это Гермиона Уотсон. И будет Гермиона Уотсон.
Скоро.
Не исключено, что сегодня же утром.
– Как ты думаешь, в деревне торгуют чем-нибудь, кроме лент и бантов? – спросила Гермиона у Люси, когда они натягивали перчатки.
– Очень на это надеюсь, – ответила Люси. – Так поступают хозяева всех подобных вечеринок, правда? Отправляют нас с нашими карманными деньгами покупать ленты и банты. У меня их столько, что можно было бы украсить целый дом. Или по крайней мере соломенную сторожку.
Гермиона весело улыбнулась:
– Я внесу свой вклад в дело, и вместе мы украсим... – она замолчала и задумалась, а потом опять улыбнулась, – большую соломенную сторожку!
Люси усмехнулась.
В Гермионе столько надежности. Но никто этого, естественно, не замечает. Хотя надо честно признать: Гермиона редко делится с обожателями своим внутренним миром настолько, чтобы они успели понять, что прячется за ее красивой внешностью. И дело вовсе не в ее робости, хотя она и не отличается такой же общительностью, как Люси. Просто Гермиона замкнутая. У нее нет желания делиться своими мыслями и воззрениями с малознакомыми людьми.
И это сводит мужчин с ума.
Люси выглянула в окно, когда они прошли в одну из многочисленных гостиных Обри-Холла. Леди Бриджертон наказала явиться ровно в одиннадцать.
– Во всяком случае, все указывает на то, что дождя не будет, – заметила Люси.
В последний раз, когда их отправляли за безделушками, на обратном пути начал моросить дождь. Плотная листва помогла им остаться почти сухими, а вот туфли погибли. И еще Люси чихала целую неделю.
– Доброе утро, леди Люсинда, мисс Уотсон.
Леди Бриджертон, хозяйка дома, уверенным шагом вошла в комнату.
Ее темные волосы были стянуты в пучок, глаза светились умом.
– Рада видеть вас обеих, – сказала она. – Вы пришли последними из всех наших дам.
– Вот как?! – ужаснулась Люси. Она не любила опаздывать. – Я очень сожалею. Разве вы назначили встречу не на одиннадцать?
– О, дорогая, у меня не было в мыслях расстроить вас, – успокоила се леди Бриджертон. – Я действительно назначила встречу на одиннадцать часов.
