– Я действительно считаю необходимым поддержать наших местных лавочников. А ты что думаешь?
– Конечно, – пробормотал Грегори. – Хотя я в последнее время не испытывал настоятельной потребности в лентах и бантах.
Кейт сделала вид, будто не заметила его сарказма.
– У всех наших дам есть деньги на «булавки», только им негде их потратить. Если я не отправлю их в город, они откроют игорное заведение в розовом салоне.
Вот на это Грегори взглянул бы с большим удовольствием.
– И, – продолжала Кейт довольно целеустремленно, – если я отправлю их в город, для них понадобится эскорт.
Грегори чуть-чуть помедлил с ответом, и она повторила:
– Эскорт.
– Осмелюсь предположить, что ты хочешь попросить меня во второй половине дня прогуляться в деревню?
– Утром, – поправила его Кейт. – В связи с тем, что я собираюсь разбить всех на пары, а тебе, как Бриджертону, отдаю предпочтение перед остальными гостями мужского пола, я позволю себе осведомиться, нет ли среди наших дам той, с которой ты хотел бы оказаться в паре?
Иначе, как свахой, Кейт назвать было нельзя, но в данном случае Грегори решил, что ее стоит поблагодарить за вмешательство.
– Между прочим, – начал он, – есть...
– Замечательно! – перебила его Кейт и захлопала в ладоши. – Это Люси Абернети.
– Люси Абернети? – ошарашено повторил Грегори. – Та самая леди Люсинда?"
"– Да, вчера вы смотрелись отличной парой, и, должна признаться, Грегори, она мне ужасно нравится. Она говорит, что уже практически обручена, но, по моему мнению, это.
..
– Меня не интересует леди Люсинда, – оборвал ее на полуслове Грегори, решив, что слишком опасно ждать, когда Кейт переведет дыхание.
– Не интересует?
– Нет. Не интересует. Я... – Он наклонился к ней, хотя в утренней столовой не было никого, кроме них. – Я хотел бы, чтобы ты поставила меня в пару с мисс Уотсон.
– Серьезно? – Кейт не выглядела разочарованной, но в ее облике появилась какая-то безропотность.
Как будто она уже слышала подобные слова прежде. И не раз.
– Да, – ответил Грегори и почувствовал, как в нем поднимается раздражение, в первую очередь на Кейт, потому что... гм... она была рядом, а он отчаянно влюбился, и ей нечего было сказать на это, кроме «Серьезно?».
Но потом он понял, что был раздражен с раннего утра. Он плохо спал и все время думал о Гермионе: об изящной линии затылка, о зеленом оттенке ее глаз, о мелодичности ее голоса.
