– Все делают то же самое, что и вы, – объяснила она, оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что ни у Гермионы, ни у мистера Бербрука нет намерений присоединиться к ним. – Все до одного.
– Джентльмену всегда приятно слышать, как его сравнивают со стадом, – съехидничал мистер Бриджертон.
У Люси имелась масса вариантов ответа на это, однако она не стала удаляться от главной темы и сказала:
– Вы не должны действовать, как все остальные. Вам нужно чем-то выделиться.
– И что же вы предлагаете?
Она набрала в грудь побольше воздуха.
Вряд ли ему понравится ответ.
– Вы должны прекратить демонстрировать свою... увлеченность. Перестаньте обращаться с ней как с принцессой. А вообще-то с вашей стороны было бы лучше оставить ее в покое на несколько дней.
На его лице отразилось недоверие.
– И допустить, чтобы на нее набросились остальные джентльмены?
– Они и так набросятся, – будничным тоном ответила Люси. – Вы с этим ничего не сможете поделать.
– Замечательно.
Люси упорно стремилась к своей цели.
– Если вы отойдете в сторону, Гермионе станет любопытно почему. – Мистер Бриджертон все еще сомневался, поэтому она продолжила: – Не беспокойтесь, она поймет, что вы ею интересуетесь. Господи, да надо быть полной дурой, чтобы после сегодняшнего этого не понять.
Мистер Бриджертон нахмурился, а Люси с трудом верилось, что она ведет такой откровенный разговор с едва знакомым мужчиной. Но безнадежные ситуации требуют отчаянных мер... или отчаянных речей.
– Она поймет, обещаю вам. Гермиона очень умная.
Только не все, кажется, это замечают. Многие мужчины не способны заглянуть ей в душу.
– Я с удовольствием изучил бы ее интеллект, – тихо проговорил мистер Бриджертон.
Что-то в его тоне потрясло Люси. Она подняла голову, заглянула ему в глаза, и у нее появилось странное ощущение, будто она находится где-то еще, и он находится там же, и мир растворяется вокруг них."
"Он сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. Она не понимала, чем именно, просто знала, что он обладает чем-то большим.
Чем-то особенным. Чем-то, что вызывает у нее сосущую боль где-то глубоко в груди.
И в это мгновение ей показалось, что она сейчас заплачет.
– Леди Люсинда?
Она слишком долго молчала. Что было очень нехарактерно для нее, и...
– Она этого не допустит, – вдруг выпалила она. – Изучать ее интеллект. Но вы можете... – Люси поморгала, чтобы прояснить зрение, и зафиксировала свой взгляд строго на кустике маргариток, купавшемся в лучах солнца.
