И опустила голову. И продолжала есть.
– Мне приснился страшный сон, – сказал Грегори. – Настоящий кошмар. Просто ужасный.
Мисс Уотсон взяла нож и отрезала кусочек бекона.
– Я сожалею, – проговорила она, вероятно, не отдавая себе отчета в том, что минуту назад произнесла те же самые слова.
– Не помню, что мне снилось, – не унимался Грегори. Естественно, он все выдумывал. Спал-то он плохо, но кошмар был тут ни при чем. Либо он разговорит ее, либо умрет от перенапряжения. – А вы помните свои сны? – спросил он.
Ее вилка остановилась на полдороге ко рту – и снова возникла эта восхитительная связь сознаний.
«Господи, ну почему он меня об этом спрашивает?» Ну, может, к Господу она не взывала. Ведь для этого требуется чуть больше эмоциональности, чем у нее имеется в резерве.
– Э... нет, – ответила она. – Не помню.
– Серьезно? Как интересно! Я, по прикидкам, запоминаю примерно половину своих снов.
Она кивнула.
«Если я кивну, то избавлю себя от необходимости говорить».
А Грегори, хоть и с трудом, продвигался вперед:
– Мой вчерашний сон был очень ярким.
Там был ливень с ураганом. Гремел гром и сверкали молнии. Очень эффектно.
Мисс Уотсон очень медленно повернула голову и посмотрела через плечо.
– Мисс Уотсон?
Она повернулась обратно.
– Я подумала, что мне послышался чей-то голос.
«Я так надеялась, что мне послышался чей-то голос». Честное слово, эта способность читать чужие мысли начинает утомлять.
– Хорошо, – сказал он. – Так на чем я остановился?
Мисс Уотсон стала есть с огромной скоростью.
Грегори подался вперед. Нет, ей так легко от него не отделаться.
– Ах да, на ливне, – якобы вспомнил он. – Лило как из ведра. Это был самый настоящий потоп. И у меня под ногами начала таять земля. И засасывать меня.
Он намеренно помолчал, продолжая смотреть ей в лицо и тем самым вынуждая ее сказать хоть что-нибудь.
После нескольких секунд чрезвычайно неловкого молчания мисс Уотсон наконец-то оторвала взгляд от своей еды и устремила его на Грегори. На зубцах ее вилки трепетал крохотный кусочек омлета.
– Земля таяла, – повторил Грегори. И едва не расхохотался.
– Как... неприятно.
– Это было очень неприятно, – оживленно согласился он. – Я думал, она поглотит меня. Мисс Уотсон, вы когда-нибудь испытывали нечто подобное?
Молчание. А потом...
– Нет. Нет, не могу сказать, что испытывала.
Грегори неторопливо подергал себя за мочку и довольно небрежно заявил:
– Мне это совсем не понравилось.
Он испугался, что она поперхнется чаем.
