– Позволю себе не согласиться, – сказал Грегори. Хотя у него было семь братьев и сестер, он не знал, как изящно уклониться от спора.
– Да этого просто не может быть, – очень уверенно заявила леди Люсинда. – Он влюблен в другую.
– О, вот как? – Грегори даже не подумал о том, что пора пробудить свою надежду.
– Да, именно так. Он все время рассказывал о какой-то девушке, с которой познакомился у своего друга, – сообщила она. – Кажется, она чья-то сестра. Не помню, как ее зовут. Возможно, Мэри.
Мэри. Гм... Он знал, что Феннсуорт начисто лишен воображения.
– Ergo[3], – заключила леди Люсинда, – он не влюблен в Гермиону.
– Верьте этому, если вам так угодно, – с надменным вздохом произнес Грегори, – но я знаю одно: вскоре вашему брату придется лечить разбитое сердце.
– О, вот как? – усмехнулась леди Люсинда. – Потому что вы уверены в своем успехе?
– Потому что я уверен в его неудаче.
– Да вы же практически не знакомы с ним.
– А теперь вы защищаете его? Секунду назад вы говорили, что это его не интересует.
"
"– Не интересует. – Леди Люсинда закусила губу. – Но он мой брат. Неужели вы думаете, что я его не поддержала бы, если бы это его интересовало?
Грегори многозначительно поднял бровь.
– Боже, как быстро ваша преданность меняет направление.
Она виновато посмотрела на него.
– Он граф. А вы... нет.
– Из вас получится замечательная великосветская мамаша.
Ее спина напряглась.
– Прошу прощения?
– Вы выставляете свою подругу на аукцион и отдаете тому, кто сделает большую ставку.
К тому моменту, когда у вас вырастет дочь, вы здорово набьете руку.
Леди Люсинда вскочила, ее глаза блестели от гнева и возмущения.
– Вы говорите ужасные вещи. Моей самой главной заботой всегда было счастье Гермионы. И если так уж случится, что счастливой ее сделает граф... который является моим братом...
Блестяще! Теперь она пытается свести Гермиону с Феннсуортом.
– Но ее могу сделать счастливой и я, – сказал он, вставая.
И ведь это правда. За это утро он дважды заставлял ее смеяться, хотя она сама его рассмешить не пыталась.
– Конечно, можете, – согласилась леди Люсинда. – И вероятно, она будет с вами счастлива, если вы все не испортите. Как бы то ни было, Ричард слишком молод для женитьбы. Ему всего двадцать два.
Грегори с любопытством оглядел ее. А сейчас, если судить по ее словам, получается, что она поддерживает его как наилучшего кандидата.
