– Если я не услышу стук, я поднимусь наверх и лично удостоверюсь, что с тобой все в порядке.
Он сложил руки на груди. Люси смотрела на него и задавалась вопросом, был бы он таким же, если бы оказался первенцем. В нем неожиданно появилась властность. Из него получился бы великолепный виконт, решила она и тут же подумала, что тогда он ей вряд ли понравился бы. Если говорить честно, лорд Бриджертон наводил на нее ужас, хотя наверняка в нем было достаточно мягкости – он обожал свою жену и детей.
Однако...
– Люси.
Она заскрежетала зубами, злясь на то, что приходится признаваться во лжи.
– Хорошо, – мрачно проговорила она, – если хотите услышать стук, вам придется подняться по лестнице на этаж.
Мистер Бриджертон кивнул и последовал за ней, преодолев все семнадцать ступенек.
– Увидимся завтра, – сказал он на прощание.
Люси ничего не сказала – она чувствовала, что любые слова будут неуместны.
– Увидимся завтра, – повторил мистер Бриджертон.
Люси кивнула – отреагировать как-то надо было, к тому же она понимала, что ей от него никуда не деться.
Ей хотелось видеть его. Хотеть этого не следовало бы, и она это прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать.
– Полагаю, мы завтра уедем, – сказала она. – Меня требует к себе дядя, а Ричард... В общем, у него масса дел.
Однако ее объяснение не изменило выражение его лица. Ею взгляд был настолько жестким и полным решимости, что Люси поежилась.
– Увидимся завтра утром, – сказал он еще раз.
Она снова кивнула и быстро пошла прочь, стараясь не сбиться на бег.
Завернув за угол, она наконец-то увидела свою дверь, третью от начала коридора.
Но почему-то остановилась. У самого угла. Вне поля его зрения.
И постучала три раза.
Потому что обещала.
Глава 12,
в которой ничего не решаетсяКогда Грегори на следующее утро спустился к завтраку, Кейт, мрачная и усталая, уже была в столовой.
– Я сожалею, – сказала она, подсаживаясь к нему.
«К чему извиняться? – спросил себя Грегори. – Что-то в последнее время все только и делают, что извиняются».
– Я знаю, ты надеялся...
– Ничего страшного, – перебил он ее, бросив взгляд на полную тарелку, которую невестка оставила на противоположной стороне стола.
– Но...
– Кейт, – сказал Грегори и не узнал собственного голоса. Он звучал взрослее, если такое возможно. И жестче.
Кейт замолчала, но ее губы остались приоткрытыми, как будто слова замерзли на кончике языка.
– Ничего страшного, – повторил Грегори и сосредоточился на еде.
