Ему-то я и приказал зарядить «подкидыш», когда увидел, что, переговорив друг с другом, дикари несколько рассредоточились.
— Сможешь положить гранату метрах в десяти перед ними?
— Да не вопрос, командир!
А конники уже вынимали из чехлов за спиной луки.
— Тогда давай!
Хлопок, и через несколько секунд, когда 30-мм граната уже куда более громко рванула перед лучниками, решившими подъехать на дистанцию, с которой можно будет вести более прицельный огонь.
А это уже было полнейшей неожиданностью. Лошади вообще очень пугаются громких звуков.
Но когда по некоторым из них ещё и стеганули осколки гранаты, у них началась самая настоящая паника. В результате которой «в седле» (если точнее, то на попоне, брошенной на спину скакуна) осталось лишь двое из шестерых. И драпали четверо спешенных лишь немногим медленнее, чем те, кто сумел удержаться на спине беснующихся лошадок. Главное — убитых и тяжело раненых у дикарей, кажется, не наблюдается.
Нет, я никакой не гуманист. Сложно им остаться после тех карательных операций, в которых мне пришлось участвовать сначала в Иностранном Легионе, а потом в ЧВК.
Но возиться с оказанием помощи этим враждебно настроенным к нам туземцам очень не хотелось. Ну, и надо же кому-нибудь из них рассказать соплеменникам о том, что с чужаками в пятнистых одеждах жёлтых тонов лучше не связываться: они повелевают громом и разят на большом расстоянии.
Доклад по радио об этой стычке на Базе восприняли спокойно: потерь у нас нет, Кореньков докладывает, что результаты практически обследованного массива холмов на водоразделе обнадёживающие.
Но углубляться в саванну за водораздел запретили.
— Переместитесь километров на пятьдесят южнее. Судя по карте, там холмы выше, и на них наблюдается больше выходов горных пород. Да и кочевники, кажется, туда не забредают из-за того, что там очень мало источников воды.
Ну, да. Одно дело — напоить людей, а совсем другое — скот."
"И ведь действительно никто нас больше не тревожил, за исключением хищного зверья, очень нервно реагирующего на автоматные выстрелы.
Пока нервно реагирующего. А что будет потом, когда эти «львы», «леопарды» и «гиены» пообтешутся, привыкнут, никто предсказать не берётся.
Охотиться на них? А нафига? Мясо невкусное, шкуры — так себе. Разве что, у пятнистых кошек они неплохо смотрятся. А у «львов» «шуба» невзрачная и короткошерстная, мех «гиен» вообще выглядят безобразно. Единственное оправдание подобной охоты — самозащита от слишком уж наглеющих особей.
