А потом поворачивает башку к уже оторвавшимся от песка копейщикам и что-то рявкает им: одни уже на ногах и явно собирается вступить со мной в драку с ножом в руках. Подействовало. Копейщик прячет нож и начинает помогать подняться на ноги товарищу.
Переговоры не закончены. Старший что-то лопочет, изображая, как держит в руке дрын с наконечником, стучит пальцем по палашу, потом тычет рукой в обезоруженных подчинённых и в ту сторону, куда я побросал копья и тесаки. А вот хренушки тебе! Я мотаю башкой: что взято с бою, то свято.
И маячу: копьеносцы идут в сторону корабля. А награбленное мной оружие теперь принадлежит мне и Артёму.
Судя по тону возражений, мой визави зело недоволен и даже возмущён, но я непреклонен. И для того, чтобы подтвердить твёрдость своей позиции, передвигаю СР-2 из-за спины на бок. Пусть слов друг друга мы не понимаем, но интонации улавливаем оба. Но поторговаться мой «партнёр» всё-таки решился. Снова стучит по клинку, указывает, куда я их забросил, выбрасывает два пальца и тычет себе в грудь.
Пожалуй, можно и согласиться.
— Артём, принеси два тесака и брось их подальше.
Пока Дуб рыщет по кустам, моя рука на рукоятке управления огнём пистолета-пулемёта.
В это время безоружный арбалетчик уже возится с лежащими на песке без движений товарищами. Один, кажется, уже «готовченко». По крайней мере, он без разговоров стягивается с него пояс, сапоги и куртку из толстой кожи. А вот по поводу второго он что-то крикнул командиру. Тот ответил, и арбалетчик, вынув нож, замахнулся им для «удара милосердия».
Мы с Листьевым заорали в один голос, пытаясь остановить его. Удалось. Достал из кармашка бинт, ткнул пальцем в себя и Дуба, изобразил на собственной руке перевязку и показал на раненого. На лице переговорщика сомнение, но, подумав, он кивнул.
В это время Инга опустила коптер, болтавшийся в вышине, пониже, чтобы снять крупным планом раненого, и мой визави судорожно ухватился за рукоять дубинки, по какой-то прихоти называемой пистолетом.
— Пума, убери леталку, не нервируй людей, — поднёс я рацию ко рту.
— Хорошо. Какие-то нервные они там, — хмыкнула Гринберг.
— Не отвлекай. Нам ещё разойтись надо. И раненого на Землю отправить. Надеюсь, Центр на связи?
— На связи.
То, как предварительно перевязанный нами арбалетчик вместе с мёртвым товарищем исчезли в голубоватой вспышке, чужаки, отправившиеся восвояси, наверняка видели. Что они о нас подумали при этом, хрен его знает. Главное — с нашей стороны обошлось лишь синяками на моей груди.
