Квадрик снял сценку доклада о результатах вылазки. Переполох был знатный, а наш дрон, в хорошую погоду висящий в небе, стал объектом постоянного внимания со стороны обитателей лагеря. Ещё бы: мы его на пляже очень хорошо засветили. И даже дали понять, что он «подчиняется» нам. Только что это за зверь такой, аборигены, скорее всего, не поняли.
Кстати, про погоду. Уже на третий день после предыдущего шторма она снова испортилась. И надолго.
Что в это время происходило в лагере чужаков, нам неведомо. Засылать в такую погоду квадрокоптер — гарантированно погубить его.
По данным «метеорологини», порывы ветра во время урагана достигали 25 метров в секунду. Да ещё и с дождём. Бухта, где ремонтировалась каракка, конечно, защищена от ветров, дующих с направления запад-северо-запад, но я всё равно не завидую тем, кому приходится под тропическим ливнем «куковать» в палатках на берегу. Ну, явно ребята не рассчитывали на такую погодку, когда отправлялись в плавание.
Да и вообще пока неясно, куда и с какими целями плыл этот корабль.
Он явно военный, если судить по количеству служивых на борту. Осадка показывает, что груза не везёт. «В балласте», как говорят про такое моряки. Наиболее вероятны два объяснения: либо задержался где-то в плавании, из-за чего не успел добраться до места назначения до периода бурь. Либо капитан и команда ничего не знали о причудах здешнего климата. Но, хоть так, хоть этак, выходит, что каракка приплыла издалека. Как бы ни с другого континента. Да уж, нехорошо получится, если мы, ввязавшись в войнушку с экипажем корабля, грохнем какого-нибудь местного Колумба или Магеллана.
За неделю, пока бушевал шторм, мы успели проделать значительное количество работы. Особо отличились наши хакерши, сумевшие на основе видеосъёмок, сделанных с беспилотников как экспедицией Бланка, так уже и нами, а также во время полёта на «Робинсоне», смонтировать полноценную карту. С огромными белыми пятнами, но вполне себе пригодную для представления о нашей ещё крошечной Ойкумене. Со вполне приличными участками побережья континента, островами архипелага и даже некоторыми внутренними районами материка.
На этой работе они и примирились. Более или менее. До такой степени, что Инга, воспользовавшись «теми самыми днями» Крохи, урвала от меня свою долю интима. Хотя, конечно, проводить ночь мне по-прежнему приходилось с Людмилой. Но и у неё наметилось улучшение психологического состояния: начал проходить страх одиночества.
Наладилась личная жизнь и у всех остальных.
