На роликах за «Мерседесом»

Он постучал по карману — никакой разницы не ощущалось.

— Трогаемся, — предупредила проводница.

Бородатый полез в вагон.

— Стоп, — придержал его за задний карман Тоник.

Бородатый замер, поезд уже начал набирать ход. Тоник засунул ему в карман свои карты и хлопнул по спине.

Бородатый поставил сумку в тамбуре и выглянул из вагона. Тоник, даже не пытаясь догнать поезд, стоял на платформе и помахивал ему рукой.

— Эй, ты чего? Отстанешь! — закричал бородатый.

— Чао! — крикнул в ответ Тоник и пошел к зданию вокзала.

— Милок, а что же ты дальше не поехал? — догнала его старушка.

— Мне в Москву надо, бабушка.

— В Москву! Тогда беги, электричка вот-вот отправится. Вон там стоит, — показала старушка. — Как бы она не последней была.

Через несколько минут Тоник уже шел по вагонам. Возбужденный от бега, он прошел почти до середины состава и сел у окна, вытянув ноги и закрыв глаза.

Отец учил его расслабляться при любой возможности. Но самым сложным было не думать ни о чем.

Пустое сознание — так называл это состояние отец. Хотя для Тоника на первых порах он делал исключение — ему можно было думать о чем-нибудь приятном. Тоник в такие минуты обычно представлял, как он едет на роликовых коньках. Сначала раскатывается не спеша, из стороны в сторону, постепенно набирая скорость, затем несется с уклона по прямой, ловко перепрыгивая все препятствия. Иногда он разгонялся до такой степени, что по крышам автомобилей перелетал на другую сторону улицы.

Но самым восхитительным было чувство полета, если ему удавалось задержать эти мгновения. Тогда он раскидывал руки в стороны и скользил над машинами, над газетными киосками, над прохожими. Он боялся только проводов, опутывающих улицы, и поэтому никогда не представлял себе ни троллейбусов, ни трамваев. Во время таких полетов у него обмирало сердце, почти так же, как когда на него смотрела Алиса.

Виктор понимал, что до темноты у него оставалось немного времени. Нужно было успеть спрятать драгоценности, которые еще оставались в доме.

В основном это были украшения из золота и серебра, доставшиеся в наследство от бабушек и дедушек, обручальные кольца и те подарки, которые он делал Светлане.

Перед тем, как прятать, он пересмотрел их все, ведь каждая из этих вещиц напоминала ему о каких-то счастливых мгновеньях. Затем ссыпал все в кожаный самозатягивающийся мешочек от фотоаппарата и привязал к нему тоненькую бечевку.