На роликах за «Мерседесом»

Только где они теперь, эти деньги? Виктор был уверен, что рано или поздно найдет их, но с Дедом нужно было расплачиваться сейчас.

Он положил микрофон на место — пусть думают, что он ни о чем не знает. Дальность связи у такой игрушки небольшая, так что они могут сидеть где-нибудь за стеной в подъезде.

Вернувшись в прихожую за сумкой, он услышал за дверью чьи-то приглушенные голоса. Кто-то осторожно пытался вставить ключ в замочную скважину. Виктор, стараясь не шуметь, прошел на балкон. Восьмой этаж. Времени на размышление не оставалось.

Виктор перелез через ограждение и повис на руках, держась за железные прутья. Чтобы попасть на балкон седьмого этажа, он раскачался на руках и прыгнул.

Дверь, ведущая с балкона в квартиру, была открыта. Виктор прислушался. Из ванной комнаты доносился шум воды и чье-то пыхтенье. Повезло. Он быстро прошел в прихожую, открыл дверь и оказался на лестничной клетке. Вокруг ни души. Стараясь не шуметь, он прикрыл дверь и поднялся по лестнице на восьмой этаж. Со стороны его квартиры хлопнула дверь.

Виктор встал за трубой мусоропровода. Кто-то тяжело шел к лифту.

— Где же его теперь искать? — прозвучал высокий хрипловатый голос.

— Куда собирались, туда и поедем. Где он еще может быть? — отозвался басом второй.

Они сели в лифт и пока двери закрывались, до Виктора успела долететь фраза:

— А если не найдем? Что будем с его женой делать?

Виктор выскочил из укрытия и бросился к лифту, но двери уже закрылись. Он нажал кнопку и постучал ладонью по пластиковой обшивке дверей.

Второй лифт не подавал признаков жизни. Ничего другого не оставалось, как спуститься по лестнице. Перепрыгивая по четыре ступеньки сразу, он бежал вниз. Светлана у них. Но им отсюда сейчас тоже не уйти.

Выскочив из подъезда, он увидел резко рванувший с места малиновый «Мерседес». Опоздал! Пока он на своем стареньком москвиче заведется, они уже будут далеко. Виктор стукнул кулаком по железной обшивке двери и вернулся в дом. Теперь он будет вынужден сидеть на телефоне, пока они не позвонят ему сами.

Тоник собирался выходить на станции Жаворонки. Но он заснул. И наверняка проспал бы до самой Москвы, если бы его не разбудил чей-то высокий звонкий голос.

— Дорогие граждане! Чтобы вы не скучали в дороге, я спою для вас песню.

И тоненьким, звенящим на самых жалобных нотах голосом, запел:

Тоник слышал эту песню в каком-то старом фильме о беспризорниках. Ему она нравилась, поэтому он с любопытством рассматривал ожившего персонажа из прошлых лет.