На роликах за «Мерседесом»

— Угощайтесь, мужики. Чем богаты… — и вдруг без всякого перехода спросил:

— Убивать меня пришли?

— Есть у нас к тебе несколько вопросов, — уклончиво сказал Виктор.

— Денег твоих у меня нет, — отрезал Костя. — Хочешь верь, а хочешь не верь, только через пятнадцать минут после твоего ухода на меня наехали. И очень круто. Твои бабки забрали, да других в тот момент в сейфе и не было. А мне велели лечь на дно и не высовываться.

— А как же твоя крыша?

— Крыша моя дала течь. Против Деда ребятки не пойдут ни за какие бабки.

— Ты точно знаешь, что на тебя наехали от Деда?

— А этого никто и не скрывал.

— Он забрал у тебя свои деньги. Я получил их у него.

— Вот так номер. Значит, я тебе ничего не должен?

— Не должен. И отсиживаться тебе здесь теперь необязательно. Деда убили. Сегодня. Почти у нас на глазах.

— Какие новости! — Костя с трудом поднялся и подошел к столу. — За это надо выпить. Хотя, конечно, грех радоваться, но у меня просто камень с души свалился. Ты же мне поверил, хотели заработать вместе. Но ты опасный человек, — погрозил он пальцем, — имел с Дедом дела, а мне ни слова.

Из-за тебя я же и пострадал. Ну ладно. Кто старое помянет… Лучше выпьем.

— За рулем, — поднял вверх обе руки Петрович.

— Я чисто символически, — не дал себе налить до конца Виктор.

— За все хорошее, — поднял рюмку Костя.

— За все, что хорошо кончается, — поправил его Виктор.

Они выпили, закусив кусочком черного хлеба.

— Отдыхай, — протянул Виктор Косте руку. — А у нас дела еще только начинаются.

Костя вновь улегся на кровать, а они вышли на улицу.

После затхлой атмосферы застоявшегося, проспиртованного воздуха здесь дышалось особенно хорошо. К тому же исчезло гнетущее чувство собственной вины. Теперь можно было разбираться с бандитами их методами.

— Куда едем? — спросил Петрович.

— В Серебряный Бор, — уверенно ответил Виктор.

Светлана лежала на кожаном диване, закинув руки за голову. Вокруг было тихо, только мухи зудели и бились о стекло. Во дворе собака время от времени звякала цепью. Снова возникало ощущение, что обо всех здесь забыли.

Вот бы удивился Кирсанов, если бы собрался по приезду в баньку и обнаружил бы, что уже занято. Хотя нет, две недели провести в одиночестве — это слишком. Если она не сойдет с ума за это время, то сойдет с ума Виктор. Нет, это невозможно, он должен найти ее.

Собака залаяла. Но не так злобно, как раньше, а с другими интонациями, будто показывая свое служебное рвение. Заскрипели ворота, хлопнула дверца машины, послышались голоса.