На санях

Но отчим мямля, а эта уверенная в себе, сразу видно. Марк предложил ей пойти на кухню — чаю выпить, а она, подмигнув:

— Не. Давай подслушивать.

И прижалась щекой к двери.

— Маш, ты где учишься? — спросил он.

— В Педе. Я тебе не «Маш», а Мэри.

— На каком курсе?

— На четвертом.

— Я тоже на четвертом.

Она коротко оглянулась, оскалила зубы:

— Тогда мы с тобой вообще двойняшки. Заткнись, а? И так почти ни хрена не слышно.

Минуту-другую помолчали. Марк не знал, что ему делать. Может, ну ее к черту, к себе уйти?

Голоса было слышно — в основном женский, но слов не разобрать.

— Маша, входи! — раздалось изнутри.

Неродная сестра (так, наверно) сразу толкнула дверь и звонко:

— Привет, папочка. Сколько лет, сколько зим.

Рогачов стоял у стола, пучил глаза за толстыми стеклами. Антонина Афанасьевна сидела на диване нога на ногу.

— Маша… Я бы тебя не узнал… Ты совсем взрослая.

— Я Мэри. А чужие дети растут быстро, — сказала его дочь и прикрыла за собой дверь.

Поколебавшись, Марк тоже приложился ухом. Чего сексоту чистоплюйничать?

— Это несправедливо! — хрипло произнес Рогачов. — Я много раз пытался с тобой встретиться, но Антонина…

— Значит, плохо пытался, — перебила Маша-Мэри. — Да ничего, не переживай. Я, как видишь, выросла и без тебя.

— И теперь, Марат, ты можешь совершить хотя бы один порядочный поступок в своей жизни, — подхватила ее мать. — Пусть в мизерной степени, но искупить и компенсировать…

Что именно Рогачов мог искупить и компенсировать, Марк не расслышал — зазвонил телефон, оба аппарата: и в кабинете, и на кухне.

— Марк, ты что, не слышишь? — раздраженно крикнул Рогачов. — Возьми трубку, у меня гости!

— Родная дочь у него — «гости»! — возмущенно воскликнула Антонина Афанасьевна.

Ну вас к бесу с вашими дрязгами, подумал Марк.

Снял трубку.

— Алё?

— Максим? Это Сергей Сергеевич. Разговор есть. Важный.

Рогачов и его family reunion31 сразу вылетели из головы. Сжалось и заныло сердце.

— Ой, хорошо что вы позвонили. Знаете, я побеседовал с Щегловым. И он выразил готовность… сотрудничать.

— Давай договоримся, — проскрипел строгий, но вроде бы не сердитый голос. — Инициативу пока не проявляй. Опыта у тебя маловато. Делай, что поручу. Лады?

Так и непонятно было, настучал Щегол или нет. В любом случае правильно сделал, что подстраховался.

— Хорошо. Учту.