На санях

Не за то, что оно идеологическое и ты не девочка, а ходячая демонстрация трудящихся — за претенциозность. В человеке не должно быть ничего крикливого, трескучего, говорила мама. Будь оригинальной и сложной внутренне, не внешне. До тридцати трех лет она оставалась Ноябриной, близкие звали ее Нонной — это имя маме тоже очень не нравилось. Но нарыв она вылечила только после смерти своего отца, который обиделся бы, если б она сменила придуманное им имя. Взяла обычное, простое, которое ей всегда нравилось: Ирина. И постепенно переучила всех называть ее только так, один дедушка Филипп, папин папа, по привычке говорил «Нонночка», и мама с этим мирилась.

Свою дочь она, конечно, назвала без ухищрений: Анастасией."

"У них с папой был уговор: если мальчик — имя дает он, если девочка — мама. И воспитание они тоже поделили. Димку «вел», как он это называет, папа, и мама не вмешивалась, только обнимала сына, утешала, если болел — в общем, ухаживала и жалела. Точно так же Настю голубил и баловал папа. Мама — нет.

Всегда была требовательна, разговаривала, как с взрослой, с раннего детства: слова подбирала понятные, а правила или принципы, с которыми потом жить всю жизнь, могли быть и очень непростыми.

В свое время маму точно так же воспитывала покойная бабушка Лидия Кирилловна, бывшая смолянка. Она рассказывала, что их, «благородных девиц», держали в спартанской скудости и строгости. Подъем — в шесть утра. Умывались холодной, а в зимнее время ледяной водой. Кормили мало и невкусно, чтоб девочки не выросли чревоугодницами.

К родителям отпускали только на каникулы. Если свидания — по особому разрешению и непременно в присутствии классной надзирательницы. Чтоб никаких поцелуев, никаких сюсю. И всё время, каждую минуту учили чему-то, что может пригодиться в жизни. Не только наукам, а умению поддерживать учтивый и интересный разговор, писать письма, извиняться и принимать извинения, правильно держаться с мужчинами, даже поведению на похоронах. И никогда, ни при каких обстоятельствах не выказывать уныния. Девиз Смольного института: «Быть солнышком». А главных правил у институток было четыре: умей справляться с трудностями; следи за осанкой; имей довольное жизнью лицо; говори бодрым голосом. «Всегда соблюдай эти четыре заповеди, а остальное приложится», — учила бабушка. Вот уж кто был солнышко. Даже когда умирала от рака. Придешь в палату — лежит бледная, сухонькая, но улыбается и голос веселый. До самого конца выглядела, словно фарфоровая статуэтка.