Еще со времен НЭПа ясно. Я мальчишка был, а помню, как всё сразу зашевелилось, как прилавки наполнились, как голод кончился. Но там ладно: надо было к большой войне готовиться, сжаться в кулак. А сейчас-то что? Всё решает экономика, доходность, технология. И по всем этим фронтам мы продуваем. Вчистую. Спасибо нефть-газ есть, кое-как хватает дыры затыкать, но ведь надо вперед смотреть! Упадет баррель, и что? В дыру вылетим? А самое опасное: из-за этой вот дряблости, затхлости мы теряем молодежь. Интеллигенцию уже потеряли.
Большинство тех, кто молод, или образован, или просто в больших городах живет, на Запад пялятся, слюни роняют. Хотят одеваться, как там, смотреть тамошнее кино, слушать тамошнюю музыку, читать тамошние книги. Во времена моей юности так не было. Мы хотели носить футболки и буденовки, читали Маяковского и «Тихий Дон». Интересно было жить, задорно. И все верили, что завтра будет лучше».
Я давно не видел его таким взволнованным. Слушаю, думаю: Самому опять стало плохо, но дело не только в этом.
ЮВ что-то узнал. Видимо от врача. Чуть не проговорился, но сдержался. И очень хорошо, что сдержался. А то потом пожалел бы. Тем более, догадаться нетрудно. То самое, что недавно нашептал Лосев, у него тесть в Кремлевке. Бровастый после прошлогоднего инсульта уже не оправится. Вопрос времени.
В этот момент я догадался? Нет, позже. Когда ЮВ заговорил про «или туда — или сюда».
«Так, Бляхин, мировой державой не управляют. (Первый раз ко мне повернулся). Еще несколько лет топтания на месте, и американцы нас задавят.
Тут или туда — или сюда. Как в песне: «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону». Следующая команда, которая встанет у руля, должна или повернуть на запад, стать западнее запада. Или вернуться в «другую сторону». На восток. К Сталину. Либо рынок — либо командность. Либо полным-полна коробушка — либо нерушимой стеной, обороной стальной. Понимаешь о чем я, Бляхин?».
Про запад и восток в тот момент я еще не скумекал, но уловил главное. «Следующая команда»!
Вот на что он решился! Ничего себе!
На какой мы сейчас позиции? Есть Косыгин.
Есть Подгорный. Есть Суслов. Есть Устинов. Громыко опять же. Пятеро тяжеловесов. Плюс четверо нашей возрастной и весовой категории: мы, Гришин, Романов, Кулаков. Ладно, Кулаков периферийщик, но первые двое ушлые. То есть наш номер максимум седьмой-восьмой.
Хотя это как посмотреть. Косыгин уже не тот. В прошлом году у него тоже был инсульт.
Про Подгорного надежные люди говорят, что он на спуске.
