На санях

Еще Экклезиаст сказал: «Есть время демонстрировать ум, и есть время выставлять себя дураком».

«Три самые опасные проблемы вот какие. Первую я уже упоминал: свободолюбцы. Сейчас их горстка, протестанты-диссиденты, серьезной угрозы советскому государству они не представляют. Но если отвинтить кран и запустить свободы, наши сахаровы превратятся в мощную общественную силу. Раскачают массу, пойдут демонстрации, забастовки, наскоки на власть. Тут и до взятия Бастилии недалеко, со всеми вытекающими.

Вторая проблема опаснее всего на первом этапе реформ.

Это противоположная сила, твердокаменные консерваторы. То же ЦК с обкомами-райкомами, вся наша номенклатура, которой так хорошо живется. Директора заводов и совхозов. Просто немолодые люди, которые всегда принимают в штыки всё новое. Ну и опять же, мы шестьдесят лет развенчиваем капитализм и ругаем Запад, а тут нá тебе».

Я говорю:

— Еще генералы. Армия.

Он рукой махнул:"

"— Это нет. У нас не твоя Латинская Америка. Генералы тихие, привычки вмешиваться в политику не имеющие.

Не забывай опять же, что в наших руках имеется такой хороший инструмент как КГБ. Нет, Бляхин. Третья и самая трудная проблема — нацреспублики. Сепаратизм. Если в Прибалтике, в Закавказье, в Средней Азии почуют, что центра больше нечего бояться, начнется такое, что может весь Союз к чертовой матери разнести. А еще азербайджанцы припомнят давние счеты с армянами, абхазцы с грузинами, татары с башкирами, и пойдет-поедет. Это, Бляхин, главная причина, по которой Хрущев решил Сталина расчехвостить, а социалистический строй не трогать. Были про это внутренние дискуссии в пятьдесят третьем, еще при Берии. Мне рассказывали.

— В Испании национальная проблема гораздо острее, чем у нас, — говорю. — В Каталонии и Галисии сильные сепаратистские настроения, а баски вообще стреляют и взрывы устраивают.

— Вот ты мне и проанализируй, как испанцы решают этот вопрос. И спрогнозируй, решат ли. Сардарян такое же задание получил. В Иране проблемы с курдами, азербайджанцами, белуджами плюс суннитское меньшинство.

Нашу «контролируемую демократизацию» надо будет проводить (если проводить) на стыке испанского и иранского опыта, потому что, Бляхин, Советский Союз — наполовину Испания, а наполовину Иран, и прошу меня нигде не цитировать.

Он улыбнулся, в смысле чуть-чуть раздвинул губы, и это означало, что разговор окончен. ЮВ всегда заканчивает шуткой, если хочет показать, что он тобой доволен.

Кажется, я ничего не упустил.