На санях

Ну естественно — где еще и жить принцессам, если не в самом центре.

— Блин, билеты по двадцать рэ толкают. Ты нас точно проведешь? — спросил Сова, а Марк подумал, что не стал бы при Насте говорить «блин» — было в ней что-то такое.

— Диспозиция следующая, — деловито ответил Марк, с трудом отводя взгляд от Настиного лица. — С входными совсем чума. Гривас, в смысле Васильев, сначала ни в какую. Нет мест и всё. Пришлось наврать, что я приду с любовью всей моей жизни и матерью моих будущих детей. Только тогда он дрогнул.

Так что ты, Сова, откатись в сторонку. А ты, Насть, будешь моя подруга сердца. Не до гроба, а на ближайшие пять минут.

Хорошо он это сказал — легко, весело. Настя засмеялась.

— Господин назначил меня любимой женой!

Шутка была незамысловатая, без претензии, и это ему тоже ужасно понравилось.

Встала рядом, взяла под руку, склонила ему голову на плечо.

— А потом что? — спросил Богоявленский. — Как я-то пройду?

— У Гриваса перед выступлением дым коромыслом. Он скажет на контроле, что у него двое гостей, и убежит.

Вы пойдете на встречу с прекрасным, а я почешу по своим делам. И наша любовь, my fair lady, закончится, — шутливо поклонился он Насте.

Ее лицо было совсем рядом, от волос пахло какой-то дурман-травой, от которой слегка закружилась голова.

— Может быть, еще когда-нибудь увидимся, — сказала она, когда Сова отошел. — Я читала книги твоего папы. И наслышана про твоего деда, Панкрата Рогачова.

— Да? — изумился Марк. Отец отчима был какой-то большевик, расстрелянный в тридцатые годы.

Отчим и сам его, кажется, почти не помнил.

— Ты наверно много про своего дедушку знаешь?

Разговор оборвался, потому что из дверей выглянул Гривас, нетерпеливо обвел толкучку взглядом. Все на него уставились, зашептались.

Григорий Павлович был прямо картинка. Львиная грива с легкой проседью, усы подковой, замшевый пиджак, шейный платок — даже если не знать, кто это, всё равно видно, что персона. Он один раз со смехом рассказал, как к нему в кафе подошла тетка и сначала попросила автограф, а потом спросила: а вы кто?

— Маркони! — крикнул Васильев.

 — Давай сюда! Привет, синьорита! Сорри, нет времени познакомиться!

Теперь все стали смотреть на Марка.

— Неистово одобряю твой выбор, — шепнул Гривас. — Совет ветерана: леску сильно не натягивай, бережность и терпение. — И контролерше: — Танечка, у меня еще двое гостей. На стулья у стены, лады?

Но не убежал, с улыбкой смотрел на Настю.

Она подошла:

— Не могу поверить, что вижу вас.