На санях

Поэтому до четверти восьмого утюжил туда-сюда по Горки-стрит, около поворота на улицу Немировича-Данченко, поглядывая на Настин дом номер пять. Знаменитый, «мхатовский», весь увешанный мемориальными досками. Построен при Сталине для народных артистов, а теперь там, стало быть, проживают и важные гебешные генералы. У подъезда стояла, попыхивала выхлопом черная «волга» с шофером.

Ну, пора.

Волновался жутко. Как войти? Что сказать? Можно себе представить, какие гости в таком доме, если даже Сова хвост поджимает.

Но больше всего, конечно, психовал из-за того, что увидит Настю.

В подъезде — хренасе — сидела дежурная, суровая тетка в очках.

— Вы к кому?

— В восемнадцатую. К Бляхиным.

Заулыбалась.

— А-а, к Настеньке, на день рождения. На девятый поднимайтесь.

Вышел из лифта и перед дверью опять застыл, собираясь с духом.

Изнутри доносилась приглушенная, вкрадчивая музыка. «Something in the way she moves».

Что сказать, если откроет сама Настя, он уже придумал, но если кто-то из родителей? Только по имени назваться — это как-то по-детски.

Именем и фамилией — будто с докладом явился.

Еще не решил, когда дверь открылась сама.

На площадку сначала вышла дама. Не женщина, не тетка, а именно дама, причем гранд-дама: в меховой шубке с прямыми плечами, в берете, какие носили во времена Греты Гарбо, и сама тоже похожа на актрису из довоенного кино.

И сразу следом — генерал. В каракулевой папахе, в серебристо-серой шинели с синими петлицами, в золотых погонах.

— Здрасьте, я к Насте, — пробормотал Марк. Прозвучало как дебильный стишок.

— Опаздываешь. Настя любит пунктуальность. Вся ваша камарилья уже в сборе, — весело сказал генерал. Он был нестарый, с джентльменскими усиками, совсем негенеральской внешности. — Погоди, я тебя раньше не видел. Расскажи, расскажи, бродяга, чей ты родом, откуда ты?

— Здравствуйте. Добро пожаловать, — ласково улыбнулась дама. — Я Ирина Анатольевна, этого грозного господина зовут Серафим Филиппович.

Он такой агрессивный, потому что очень не любит военную форму и надевает ее только два раза в год. Мы уезжаем на праздничное заседание и концерт в Театр Советской Армии, так что сковывать вас не будем.

Какая милая! И красивая. Оказывается, можно быть красивой и в таком возрасте? Ей ведь точно за сорок, даже если рано вышла замуж. Значит, Настя тоже будет такой? Конечно, будет — они очень похожи.

И еще сообразилось: черная «волга» дожидается их.