На стороне бога

— Бывший Советский Союз, — засмеялся Усманов. — Мы с Алтынбаем таджики, хотя у меня мать узбечка. Мой помощник — украинец. Вы двое из Грузии, наши кинематографисты из России, а ваш друг, кажется, из Латвии, — сказал он, обращаясь к Дронго.

— Еще повар, он азербайджанец, — напомнил Мамука.

— Да, действительно, — кивнул Усманов. — Полный комплект.

— Я белорус, — вдруг сказал Погорельский, — а у Толдиной мама — полька.

— Ну вот видите, — развел руками Усманов, — все народы представлены.

Только вы не сказали, как вас зовут, — обратился он к Дронго.

— Не сказал, — согласился Дронго. — Я родился в Баку, но в последние годы чаще живу в Москве или в Европе.

— Это Дронго, — представил его Вейдеманис, — самый известный в мире эксперт.

— Проводите экспертизу грузов или товаров? — спросил Усманов. — Значит, мы почти коллеги. Вы работаете на таможне?

— Нет, — улыбнулся Дронго, — не на таможне. И в этот момент на лестнице показалась Нани, спускавшаяся в гостиную. Она явно нервничала.

— У него закрытый перелом, — сообщила она мужчинам. — Сейчас он спит, но нам нужна помощь. Кажется, у него поднимается температура.

— Только этого не хватало, — нахмурился Мамука. — Ты не можешь ему ничем помочь? — спросил он по-грузински.

— Я сделала все, что можно, — ответила она.

— Мы в силах облегчить его состояние? — поинтересовался Усманов.

— Пока нет, — сказала Нани, — он спит. Будем надеяться, что помощь подоспеет вовремя.

Следом за ней по лестнице спустилась Людмила.

— Нас здесь тринадцать человек, — неожиданно сообщил Мамука, — прямо дьявольское число.

— Четырнадцать, — возразила его супруга.

— Что? — не понял Мамука. — Почему четырнадцать?

— Ты не посчитал раненого, — пояснила ему жена. — Вместе с ним — четырнадцать.

— Тогда не так страшно! — засмеялся Мамука. — В этом доме есть карты или какой-нибудь телевизор?

— Телевизор есть, но плохо показывает, — пояснил Шарай, кивая на телевизор в углу.

— Можно включить телевизор! — обрадовался Мамука. — Будет не так скучно.

— Есть еще нарды и карты, — добавил Шарай.

— Тогда все в порядке, — улыбнулся Мамука, мы неплохо проведем время. Только нужно поужинать. Я хотел бы перекинуться в картишки. Кто хочет играть? Все молчали.

— Я, — сказал в полной тишине Погорельский, — я буду играть с вами в карты. — А ты? — спросил Мамука у Отари.