На стороне бога

И желательно в этой жизни, не дожидаясь Страшного суда.

— Вы максималист, — улыбнулся Усманов.

— Бога нет, — вздохнул Погорельский, — а значит, нет и дьявола. Ничего нет. Реальна только наша жизнь… — Он подумал немного и добавил:

После этого он протянул руку, снова щедро налил себе водки и также залпом выпил. И снова посмотрел на дольку лимона, чуть поморщившись. Затем, подумав немного, он взял ее и, опять сморщившись, провел языком по поверхности лимона. После чего посолил дольку и с аппетитом съел.

— Жалко, текилы нет, — сказал он со вздохом.

— Честно говоря, из спиртных напитков я люблю только хорошее красное вино. Но иногда позволяю себе выпить именно текилы.

— Вот-вот, — обрадовался режиссер, — меня в Мексике научили. Такая прелесть!

Свет от двух горящих свечей, стоявших на столике, освещал лишь пространство вокруг него. Дронго неожиданно почувствовал за своей спиной какое-то движение. Он резко обернулся. В темноте ничего нельзя было различить, но Дронго явно чувствовал, что у лестницы происходит какое-то движение.

— Кто здесь? — громко спросил он оборачиваясь. — Кто здесь? — еще громче переспросил он.

Послышались быстрые шаги на лестнице. Дронго вскочил и бросился следом, но, не рассчитав своих движений в темноте, с громким проклятием упал.

Погорельский и Усманов поднялись следом.

— Что случилось? — спросил режиссер. — Куда вы побежали?

— Мне послышалось, что кто-то спускается по лестнице, — объяснил Дронго, поднимаясь и подходя к столу.

— И куда он делся? — насмешливо спросил Погорельский.

— Не знаю, кажется, побежал наверх. Эдгар, как у вас там дела? — крикнул Дронго.

— Все нормально! Мы все здесь! — прокричал в ответ Вейдеманис.

— Я ничего не слышал, — сказал режиссер, — у вас сдают нервы.

Дронго взял тарелку со свечой.

— Поднимусь наверх и посмотрю, как там дела, — пробормотал он, — заодно проверю, насколько сдают у меня нервы.

— Я тоже слышал какой-то шорох, — поддержал Дронго Усманов. — Может быть, мы не закрыли дверь и кто-то посторонний вошел в комнату?

— Господи! — испугался Погорельский.

Дронго подошел к двери, проверил замок. Дверь была закрыта.

— Здесь все нормально, — сказал он. — Я поднимусь наверх и проверю все сам.

— Сумасшедший дом и сумасшедшая ночь, пробормотал Погорельский. — В такую ночь лучше напиться до чертиков, чтобы потом ничего не помнить.

— Лучше быть трезвым, — возразил Усманов, — так будет надежнее.