На то и волки – 2

В общем, Мансур не любил сдирать кожу с человека вульгарно, «чулком», изобретателен был. — Данил достал зажигалку и принялся, легонько касаясь кожи, водить по груди и животу майора. — Вот так идут надрезы, потом так, следите за мыслью… кожа с человека сдирается, надо вам сказать, легко, если имеешь сноровку… Представляете? Вы весь, от пояса до глотки, покроетесь фестончиками кожи, я попытаюсь в точности воспроизвести Мансуровы изыски… Будете похожи на новогодний фонарик знаете, такие пышные? Мы найдем способ сделать так, чтобы вы не орали — или, по крайней мере, чтобы в соседних квартирах ваше мычанье не расслышали… Я не ручаюсь, что вы не сойдете с ума, когда увидите себя… Ну, а снадобья от болевого шока у меня есть.

Хватит, Пацей, кончились разговоры, началось зверство. Вы положили столько моих парней, что я без малейшей брезгливости буду резать из вас арабески и узоры… А потом будет поздно. Потом вас, такого, ни в коем случае нельзя будет оставлять в живых. Да вы и сами будете просить, чтобы вас дорезали. Это не поэтическое преувеличение, бывают ситуации, когда то, что от человека осталось, умоляет его добить… Хватит разговоров. Могу гарантировать одно: вы никогда не попадете в руки Батькиных спецслужб. Это я гарантирую. Пошел счет. После «нуля» меня не остановит никакая сила… Три, два, один…

— Подождите, — сказал Пацей, глядя ему в лицо и бледнея на глазах.

…Лемке, отвернувшись от Данила, негромко сказал:

— А ведь прав, сукин кот. Мы ни за что не успеем раскачать махину.

И к президенту не прорвемся.

— А кто собрался к нему прорываться? — пожал плечами Данил. — Уж не я, по крайней мере.

Пятнадцать человек, не считая нас с тобой, некоторое количество транспортных средств, некоторое количество стволов… А кто сказал, что этого недостаточно? Дивизия против нас, что ли?

— Это точно, — отозвался эхом Лемке с тем же блеском в глазах, что давно уже настораживал Данила.

— Капитан, — сказал он, помолчав. — Я тебя умоляю, возьми себя в руки.

И быстрее.

— Я спокоен.

— Ты танцуешь, — сказал Данил, — В старые времена это именно так и называлось.

— Кажется тебе.

— Нет. Капитан, соберись. Я в тебе не сомневаясь, но ты танцуешь… А это хреновый симптомчик, чуть ли не та самая пресловутая печать на челе. Ваську помнишь? А Хобота?

— Да ладно тебе, — сказал Лемке серьезно. — Я соберусь, Данил, соберусь…

Давай командуй.

— Магазины еще не закрыты, — сказал Данил.